Чайная роза

 — Ты понятия не имеешь, на что способны эти крючкотворы! А вдруг люди Элджина настоят на том, чтобы тебя осмотрел врач? Вдруг прибудут в Нью-Йорк и станут опрашивать прислугу?

— Этого не случится, — ответила Фиона.

Фиона проглотила слюну; при одной мысли об этом ее затошнило.

— Тебе мало? — спросил Тедди. — Погоди. Если это не поможет, они найдут в Лондоне какого-нибудь умирающего с голоду мальчишку-сифилитика, который под присягой покажет, сколько раз он спал с Ником, назовет даты, время суток и места, укажет, где у Ника была родинка на спине или шрам на бедре. Потом представят его старого школьного друга, проигравшегося в карты, и тот поклянется, что Ник не мог иметь дела с женщинами.

— Они на это не пойдут! — крикнула Фиона, ударив кулаком по столу.

— Не будь наивной, черт побери! Еще как пойдут! Рандольф Элджин не шутит. Он хочет удержать эти акции не меньше, чем ты хочешь их получить. Он не остановится ни перед чем! — Расстроенный тем, что не сумел сдержаться, Тедди снова опустился в кресло и сделал несколько глубоких вдохов.

В комнате наступила тишина. Потом Фиона встала, взяла чайник, стоявший на столике для визитных карточек, и наполнила две чашки. Одну она поставила перед Тедди, вторую взяла сама. Подойдя к окну, Фиона сделала глоток и невидящим взглядом уставилась на серый Гудзон. Она ждала от Элджина любой подлости, и лорд ее не разочаровал. Но ее потрясло, что этот человек способен заставить суд копаться в прошлом своего покойного сына. Похоже, когда речь заходила о деньгах, Рандольф Элджин становился таким же беспощадным, как его дружок Уильям Бертон.

Тедди хотел, чтобы она уступила. Отказалась от того, что сулило отчаянную борьбу. Конечно, его совет был продиктован заботой о ее благе; Фиона понимала это и была ему благодарна. Но ей казалось, что Тедди упустил что-то важное. Он прочитал письмо от адвокатов Элджина и увидел в нем только угрозу затеять мерзкий судебный процесс. Но Фиона видела кое-что еще. Написанное между строк. Страх. Рандольф Элджин боялся.

Конечно, этот человек надеялся, что угроза вторгнуться в ее личную жизнь и предать гласности самые интимные подробности ее брака напугает Фиону. «Какой же страх нужно было испытывать, чтобы решиться на такие меры? — думала она. — Адвокаты сказали Элджину, что мои требования законны и что он лишится фонда Ника. Он боится сказать Бертону, что потерял его акции. Если он сможет запугать меня и заставить забрать свой иск, этого ему делать не придется».

Понимание того, что Элджин боится ее, добавило Фионе смелости. Она не пойдет на попятный.

— Тедди, я хочу, чтобы ты сделал следующее, — сказала она, садясь за письменный стол. — Напиши адвокатам Элджина, что одна треть — это оскорбление.