Чайная роза

Она была благодарна ему за добрые слова, хотела верить в них, но не чувствовала Ника в своей душе. Только огромную ноющую пустоту.

— Пора ехать, — сказал Майкл. — Ты с нами?

— Нет. Мне нужно несколько минут, чтобы успокоиться. Я поеду одна. Возьми с собой Сими, ладно?

Майкл сказал, что возьмет, и Фиона пошла к своей карете, надеясь хоть немного побыть в одиночестве. Там спиной к ней стоял высокий, хорошо одетый мужчина. Услышав звук шагов, он повернулся и снял шляпу. Его волосы совсем поседели, но он все еще был красив и элегантен.

— Уилл… — с запинкой произнесла она. Фиона не протянула руку, боясь, что ее не примут. Она не знала, что сказать. За прошедшие десять лет они обменялись несколькими ничего не значащими фразами.

— Здравствуй, Фиона, — сказал он. — Мне очень жаль… Я хотел… Как ты?

— Не слишком, — опустив взгляд, ответила она.

— Могу себе представить. Глупый вопрос. — Он несколько секунд молчал, а потом сказал: — Я услышал, что Никлас… что его больше нет. Думал прийти на похороны, но не знал, захочешь ли ты, чтобы я присутствовал на них. И вместо этого пришел сюда. Чтобы выразить свои соболезнования.

Фиона подняла глаза:

Уилл грустно улыбнулся:

— Потому что я лучше всех знаю, как много он для тебя значил.

Фиона снова опустила взгляд и всхлипнула. Слова Уилла, означавшие прощение, глубоко тронули ее. Тугой узел в груди развязался, дав волю скопившимся там скорби и гневу.

Она заплакала. Уилл молча обнял ее и прижал к себе.

Глава шестьдесят шестая

Фиона сидела у себя в кабинете, упершись локтями в письменный стол и массируя пальцами виски. От боли раскалывалась голова. Перед ней лежала докладная записка от Стюарта с отчетом о продажах недавно выпущенной на рынок «Быстрой чашки». Она четыре раза принималась его читать, но застревала на третьей фразе. Под докладной лежала стопка писем и счетов, тоже требовавших внимания. Секретарша уже ждала их. Фиона знала, что если немедленно не возьмется за работу, то вал бумаг захлестнет ее с головой.

Влетавший в окно майский ветер шевелил разложенные на столе документы и ласкал лицо. Фиона вздрогнула. Весна смеялась над ней. Зелень боролась за жизнь. Тюльпаны, фрезии и нарциссы показывали солнцу свои яркие лица. Пышно цвели кизил, магнолия и вишня. Счастливые дети бегали по парку, раскинув руки, словно хотели обнять весь мир.

Но весенние красоты не утешали ее скорбную душу. На сердце становилось еще тяжелее. Фиона ежилась, когда на ее плечи падали солнечные лучи, и морщилась, слыша птичье пение. Все бурно радовались приходу весны, а она? Она была мертвой внутри. Ничто не доставляло ей радости — ни открытие новой чайной, ни успешная рекламная кампания. Сил хватало только на то, чтобы каждое утро тащиться на работу.