3
0До сих пор Нику удавалось после полуночи заставлять ее уходить к себе, но сегодня Фиона уходить отказалась. Сидела рядом, пока он то забывался сном, то просыпался, и наконец сама уснула от изнеможения.
Как он любил это лицо с решительным подбородком, полными губами и честными синими глазами! В том, что касалось бизнеса, Фиона могла быть жесткой и властной, но с теми, кого любила, она была доброй, щедрой и самоотверженной.
Она подарила ему столько счастья… Сомс улыбнулся при мысли о сюрпризах, которые преподносит щедрая на выдумки жизнь. Он уезжал из Лондона, изгнанный отцом, не имея ни друзей, ни тех, кто мог бы о нем позаботиться. И тут встретил ее. Ник вспомнил, какой была Фиона на саутгемптонском перроне, когда подбирала его вещи. Испуганное лицо, мятая одежда и чудовищный простонародный акцент.
Тогда Нику и в голову не приходило, что он женится на этой кокни, поселится с ней в нью-йоркском особняке и будет любим и счастлив.
Он желал Фионе успеха и удачи, но больше всего хотел, чтобы она нашла человека, которого могла бы полюбить всем сердцем. Человека, который понял бы ее и не пытался изменить. Вроде того мальчика, которого она любила в Лондоне. Бросив ее, этот несчастный болван потерял настоящее сокровище.
«Найдет ли она такого?» — с тревогой подумал Ник.
А потом снова увидел Анри. Друг шел к красивому каменному дому, окруженному полями лаванды. На нем была старая синяя блуза, руки испачканы краской. Анри обернулся, поманил его к себе, и внезапно Ник ощутил запах теплого летнего воздуха и прикосновение солнечного луча к щеке. Ну конечно, это же Арль и их дом на юге Франции! Разве Анри не говорил, что они будут там жить?
— Не могу, — со слезами на глазах ответил ему Ник. — Я не могу бросить ее.
Лежа в спальне, омытой лунным светом, он слегка приподнял голову и прислушался к далекому голосу. Потом кивнул и повернулся к спящей Фионе.
— Ты будешь счастлива, Фи, — прошептал он. — Я знаю.
Фиона вздрогнула и проснулась.
— Что, Ник? Как ты себя чувствуешь? Может быть, вызвать доктора Экхардта?
Она сонно захлопала глазами:
— Я просто хотел сказать, что люблю тебя.
Фиона успокоилась и улыбнулась.
— Ох, Никлас, я тоже тебя люблю, — сказала она, погладив его по щеке. — А теперь спи. Тебе нужно поспать.
— Ладно, — ответил Ник, зная, что не уснет, но закрыв глаза для ее успокоения.
Фиона опустилась в кресло, взяла книгу, но через несколько минут задремала снова.
Прошло еще несколько секунд. Затем Никлас Сомс еле слышно вздохнул. Его большое, щедрое сердце дало перебой и остановилось.
Глава шестьдесят пятая
Ника хоронили на тихом зеленом кладбище окраинной церкви Троицы, на углу Бродвея и Сто пятьдесят пятой улицы. Преподобный Уолтер Роббинс предавал его тело земле, а душу — Богу.
