Чайная роза

Сколько еще ей придется ждать?

Херст начал складывать документы, лежавшие у него на коленях.

— Фиона, я сделаю все, что в моих силах, но сомневаюсь, что сумею что-то найти до конца этого месяца.

Она резко развернулась:

— Я понимаю вашу досаду, — сказал Питер, удивленный ее резкостью, — но вы должны понять, что ваша доля составляет двадцать два процента, а доля владельца компании — пятьдесят один. Здесь просто нечему циркулировать.

— Не могу поверить, что он до сих пор сохраняет контрольный пакет. Рано или поздно ему придется его продать.

— Фиона, если он сохранял пакет до сих пор, то с какой стати продаст его сейчас?

— Потому что он по уши в долгах, — сев на край письменного стола, ответила Фиона. — Он получил в «Альбион-банке» ссуду почти в триста тысяч фунтов. Его индийская плантация перестала существовать, а попытка выйти на американский рынок с треском провалилась. — Воспоминание об этом заставило Фиону мрачно усмехнуться. Она собственными руками устроила эту катастрофу. Элементарно обанкротила Бертона, продавая свою продукцию ниже себестоимости. Его агенты открыли фирменный магазин на Уотер-стрит в июне девяносто четвертого, а в январе девяносто пятого он закрылся. — Питер, ему позарез нужны наличные. Он должен начать продавать свою долю. Просто обязан.

Херст покачал головой:

— Фиона, скажу вам не как маклер, а как друг… Я не понимаю вашей одержимости этими акциями. И никогда не понимал. Вы же сами говорите, что компания дышит на ладан. И насчет долгов вы правы. Они слишком велики. Еще одна катастрофа, и ему просто будет нечем выплачивать ссуду. Вы вложили в «Чай Бертона» астрономическую сумму. Но эти акции — всего лишь долговые расписки. Они вам больше не нужны. Вам нужно…

— Питер, вы не знаете, что мне нужно! — крикнула Фиона. — Достаньте мне эти чертовы акции хоть из-под земли!

Питер опешил. Ни разу за долгие годы знакомства Фиона не разговаривала с ним так грубо. Он встал, сунул документы в портфель и сказал, что надеется что-нибудь принести ей через неделю.

Пристыженная Фиона положила ладонь на его руку:

— Извините. Я не хотела кричать на вас. Просто… просто сегодня я не в себе…

Херст поднял взгляд, в котором читались обида и сочувствие одновременно.

— Я заметил это с первого взгляда. Вы ужасно выглядите.

Он был прав. Фиона надела темно-серый жакет с черным позументом, крахмальную белую блузку, шелковый галстук в черно-серую полоску и прямую черную юбку. Темные цвета подчеркивали ее впалые щеки и то, что она изрядно потеряла в весе. Ее всегдашняя бодрость исчезла. Фиона казалась маленькой и хрупкой.

— Это Ник, да? — спросил Херст, посмотрев на фотографию, которая стояла на маленьком столике для визитных карточек.