Чайная роза

В зале тихо сидели еще несколько человек, ждавшие прибытия судьи и начала заседания.

— Этого не могло случиться, — причитала Фиона. — Когда пришел мальчик, я сразу поняла, что с ним беда, но подумала, что он снова заболел.

— Тем не менее это случилось, — с досадой сказал Тедди. — Причем беда серьезная. Какого черта его понесло в «Салазки»? Это же притон педиков. Он должен был обходить его за милю.

— Да, он был там, и что дальше? — злобно ответила Фиона. — Его арестовали, а теперь вы должны его вытащить. Должны… — Тут у Фионы сорвался голос, и она снова заплакала. — Ох, Тедди, сделайте что-нибудь! А вдруг его посадят за решетку?

— Это вряд ли, — сказал Стивен Эмброуз. — Поскольку преступление незначительное, его, скорее всего, просто оштрафуют.

— А если нет? — спросила Фиона. — Его отправят в тюрьму?

— Нет, — мрачно ответил Тедди, снял очки в роговой оправе и потер усталые глаза. — Он иностранец. Его депортируют.

Фиона заплакала еще громче. Тедди дал ей свой носовой платок. Эмброуз — холеный, хорошо одетый, с бриллиантовым кольцом на пальце — пробормотал:

— Беда в том, что председательствует сегодня этот… Камерон Эмс. С ним каши не сваришь. Он ведет кампанию по очистке города и требует закрытия игорных притонов, борделей и таких мест, как «Салазки». Я тут поговорил с одним коппером, и он сказал, что капитан Моллой, проводивший облаву, сделал это по личной просьбе судьи. Моллой беспощаден к нарушителям закона. То, что он отказался выпустить Сомса под залог, плохое предзнаменование.

Фиона закрыла глаза и откинулась на спинку скамьи. После того как вчера вечером к Майклу пришел мальчик, посланный Ником из Тумс, все происходящее казалось ей кошмаром, от которого невозможно очнуться. Она тут же побежала в тюрьму в надежде если не вытащить Ника, то хотя бы увидеть его. Но дежурный сержант не разрешил, сославшись на приказ капитана.

Она надеялась, что с Ником не случилось ничего страшного. Что у него есть еда, питье и койка. В ушах Фионы эхом звучали слова Тедди: «Он иностранец… его депортируют».

Если это случится, Ник умрет. Он потеряет свою галерею и все, ради чего работал. Его вышлют в Лондон. К ненавидящему отцу, который в случае возвращения грозил оставить его без гроша. Он там будет совсем один и долго не протянет.

Кто-то коснулся ее плеча.

— Милая, что вы здесь делаете? — У нее сжалось сердце. Это был Питер Хилтон.

— Я слышал, что вчера вечером Ника арестовали. И что это случилось в «Салазках». Он что, сидит?

— Я… я не знаю, Питер… не знаю, что случилось. Это какая-то ужасная ошибка. — Фиона не выдержала, и по ее щекам снова потекли слезы.

— О боже! Это он, верно? Посмотрите на себя. Вы плачете в три ручья. Ни одна женщина не станет проливать ведра слез по мужчине, которого она не любит.