3
0В отличие от бакалеи, чайная принадлежала ей, и только ей.
— Фи, как тебе нравится этот цвет? — окликнул с лестницы Ник. Утром они сходили к маляру, и Ник попросил его составить несколько смесей для чайной Фионы и собственной галереи.
— Для стен моей галереи требуется нежный белый оттенок. И светло-зеленый для отделки, — наставлял он маляра. — Не слишком зеленый и не слишком желтый. Светлый, но не чересчур. Да, цвета петрушки, но с добавлением бежевого. А для чайной — кремовый с небольшой примесью розового. Цвет женского румянца. Не розовый и не оранжевый. Заставляющий вспоминать лепесток розы, а не абрикос… — Фиона думала, что маляр его убьет.
Она посмотрела на стену и выбрала самый светлый оттенок — теплый бежевый с намеком на розовый.
— Он тоже понравился мне больше всех, — сказал Ник. Фиона подняла взгляд и увидела под его глазами темные круги. Было уже почти девять. Они проработали больше двенадцати часов.
— Слезай оттуда, Ник. Тебе пора спать.
— Но я еще не закончил! — возразил он.
— Закончишь утром. Ты устал. Это у тебя на лице написано. Ник, не смей изнурять себя. Я говорю серьезно. Ты помнишь, что случилось в прошлый раз.
— Но я нормально себя чувствую…
— Никлас Сомс, если ты умрешь, то не сможешь открыть свою галерею! — резко сказала Фиона.
Он сдался, слез с лестницы, закрыл банки с краской и сунул кисти в скипидар.
— А как же ты? Тебе тоже нужен отдых.
— Я ненадолго. Распакую вещи и сразу пойду домой.
Ник поцеловал ее на прощание, запачкав краской, и пошел наверх, к себе. Фиона потянулась, пытаясь размять одеревеневшие мышцы, и собралась вернуться к работе, но ее отвлекло какое-то движение в саду. Это были розы. Она видела, как цветы покачивались на вечернем ветерке, проникавшем сквозь недавно вставленные окна. Не в силах бороться с искушением, девушка вышла во двор. Эти цветы были ее созданием, а она — их. Увидев ее в саду, розы приветливо закивали.
В ясном вечернем небе мерцали звезды. Воздух был прохладным, а трава — такой мягкой, что босые ступни не ощущали ее прикосновения. Фиону привлек аромат ближайшей розы. Она уткнулась носом в бледно-желтые лепестки, наслаждаясь их прикосновением к щеке. Вдруг за спиной послышались шаги. Кто-то шел по дорожке, поскрипывая гравием. Фиона не обернулась. Она знала, кто это.
— Тебе было велено идти спать. Думаешь, я шутила? Зачем ты спустился?
— Вот так приветствие!
Фиона круто развернулась.
— Уилл! — Она не видела его несколько дней.
— Работала весь день. Тут пыльно. А Ник вдобавок измазал меня краской… Что мы празднуем?
— Победу «Макклейн Сабтеррейниан». Мы получили контракт!
Фиона завопила от восторга. Она была искренне рада за него. Знала, как напряженно работал Уилл и что это для него значило.
