Чайная роза

 — Ах да, мы же получили письмо от дяди Майкла! — весело воскликнула она. — Тетя Молли ждет ребенка. Он пишет, что дела в магазине идут хорошо. Хочешь почитать?

— Утром, Фи. Сейчас я малость окосел.

— Нью-Йорк — это здорово, — сказала Фиона, думая о своем американском дяде, его жене и их уютном маленьком магазине. Дядя Майкл прислал им свою фотографию на фоне магазина с вывеской «БАКАЛЕЯ МИСТЕРА ФИННЕГАНА». Мысль о том, что ее родственник является владельцем собственного магазина, грела ей душу. Может быть, это у них в крови? — Как ты думаешь, могу я ему написать и спросить, как руководить магазином? — спросила она.

— Конечно можешь. Он будет польщен. И пришлет тебе письмо на двадцати страницах. Нашего Майкла хлебом не корми, дай кого-нибудь поучить.

— Я сэкономлю несколько пенни на бумагу и марку… — Фиона прервалась и зевнула. Несколько минут назад ее подняла с постели боязнь, что отец перебудит всю улицу, но теперь, посидев у камина, она снова почувствовала усталость. Если она сейчас не ляжет, то не успеет выспаться; рано утром мать пойдет к мессе и разбудит тех, кому нужно идти на работу.

Мать ходила в церковь почти каждое утро и брала с собой Сими и Эйлин. Отец не делал этого никогда. Даже по воскресеньям, в отличие от Фионы и Чарли. Он не скрывал своей нелюбви к религии и не присутствовал на крещении собственных детей. Это сделал за него дядя Родди. Непонятно, как матери удалось заставить его прийти на венчание.

— Па… — сонно промолвила Фиона, накручивая локон на палец.

— Ммм? — с полным ртом промычал Падди.

— Почему ты никогда не ходишь с нами в церковь?

Падди сделал глоток и уставился в камин.

— Трудный вопрос, детка… Я хотел сказать, что не люблю, когда кучка стариков в длинных одеждах указывает мне, что и как делать. Но тут есть кое-что еще. То, о чем я никогда не говорил ни тебе, ни твоему брату.

Фиона смотрела на отца с удивлением, ожидая продолжения.

— Ты знаешь, что в юности мы с твоим дядей Майклом жили в Дублине. И что воспитывала нас сестра матери, моя тетя Эви, верно?

Девушка кивнула. Ей было известно, что отец лишился родителей еще в раннем детстве. Мать умерла при родах, а отец — вскоре после этого. «От чего?» — как-то спросила она. «От горя», — ответил Падди. Он никогда не говорил о своих родителях. По мнению Фионы, он был слишком мал, чтобы помнить их.

— Ну, — продолжил отец, — до переезда в Дублин мы жили с ма и па на маленькой ферме в Скайберрине. На побережье графства Корк.

Фиона слушала, широко раскрыв глаза. Она знала своих покойных бабушку и дедушку с материнской стороны, но об отцовской родне не слышала ничего.

— Мои родители поженились в восемьсот пятидесятом, — сказал он, сделав еще глоток, — через год после очередного неурожая картофеля.