3
0Его руки расстегнули пуговицы на ее спине, спустили с плеч бретельки лифчика, и внезапно Фиона поняла, зачем он привез ее именно сюда, хотя можно было погулять в парке.
— Уилл, не надо… — выдавила она, не готовая к такой близости.
Но он не остановился. Свечи озаряли мерцающим теплым светом книжные полки, бокалы с вином, кожаное канапе, тело Фионы, а он продолжал ласкать ее обнаженные груди, целовать в губы и одновременно забираться под подол платья. Он знал, где и как ласкать ее. Его руки и губы заставляли Фиону ощущать слабость и сладкую боль в паху. Хотелось снять с него одежду, привлечь к себе, ощутить тепло его кожи, закрыть глаза и забыть обо всем на свете.
Уилл снова поцеловал ее и сказал:
— Фиона, давай ляжем в постель. Я хочу тебя… хочу любить тебя.
Фиона окаменела. Всего секунду назад по венам струился огонь, а теперь в них был лед. Она разомкнула объятия и решительно сказала:
— Нет, Уилл. Я не хочу… я… я не могу.
Уилл откинулся на спинку канапе и закрыл глаза.
— В чем дело? Что случилось? — спросил он.
— Я… я боюсь забеременеть.
Макклейн открыл один глаз и посмотрел на нее.
— Знаешь, есть способы этого избежать. Я бы принял предосторожности.
— Ну… дело не только в этом… Я не могу… я не…
— Не волнуйся, Фиона, — взяв ее за руку, сказал Уилл. — Ты еще не готова. Это все, что мне было нужно знать. Ничего объяснять не надо. Я понимаю. Я был слишком настойчив.
— Нет, Уилл, это не так, — начала она. — Я… я тоже хочу тебя, честное слово. Просто я…
— Тсс, — сказал он и закрыл ей рот поцелуем. А потом попросил: — Оденься сама, ладно? Ни один мужчина не сможет сдержаться, видя такую грудь. Это выше его сил.
Фиона начала застегивать пуговицы. Ее щеки горели, но не от смущения.
Эти образы мучили ее. Она хотела быть с Уиллом, думать только о нем, любить его. Хотела забыть Джо, избавиться от воспоминаний о нем. Очень хотела. И пыталась изо всех сил, но ничего не получалось. Он всегда возвращался. Стоило ей услышать похожий голос, увидеть пару таких же голубых глаз или знакомую самоуверенную походку, как Джо снова был с ней. В ее уме. В ее сердце.
— Что с тобой? — мягко сказал Уилл. — Откуда эти слезы?
Фиона смутилась и быстро вытерла щеки. Она сама не понимала, что плачет.
Макклейн достал платок.
— Прости, я расстроил тебя. Мне не следовало торопиться. Я — болван. Честное слово. Не плачь, милая. У меня сердце разрывается. — Он привлек ее к себе и прошептал: — Я бы никогда не воспользовался случаем. Никогда. Скорее умер бы, чем причинил тебе боль. Просто забылся на мгновение, вот и все. Дал волю чувству. — Он выпустил ее, посмотрел в глаза и добавил: — Я на такие вещи не мастер. Сама знаешь, когда речь идет о бизнесе, я могу заговорить любого. Но в сердечных делах теряюсь. Так было всегда. — Он сделал паузу.
