Чайная роза

Он не хотел просыпаться. Пробуждение означало возврат демонов, которых уничтожал сон. Он пытался не слышать шума, пытался заставить себя уснуть снова, но стук был слишком настойчивым. — Бакстер! — крикнул он. — Уймись!

Стук прекратился. Джо прислушался, надеясь, что это конец, но застучали снова, на сей раз еще громче. Он понял, что лошадь тут ни при чем. Бакстер бил копытом, когда чего-то хотел. А это был именно стук, громкий и настойчивый.

Это явно не Бакстер.

— Джо! Ты здесь? Открой дверь! Сейчас же!

Джо сел. Он знал этот голос. Лучше, чем свой собственный. Он встал, быстро оделся, спустился с сеновала, застегивая на ходу рубашку, отпер замок и распахнул дверь.

— Ах, так ты меня еще помнишь? — саркастически осведомилась Роза Бристоу. От долгого стука она раскраснелась, соломенная шляпка сбилась набок. В руке у нее была большая тяжелая корзина.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Сын Мег Берн сказал мне, что видел тебя. — В глазах матери горел гнев. — Сказал, что помог тебе найти работу. А еще сказал, что ты ушел из дома. Что Милли потеряла ребенка. Что ты разводишься. Ерунда, конечно, но я предпочла бы узнать это от тебя самого. Проклятье, парень, я чуть с ума не сошла! Не знала, что с тобой. И не узнала бы до сих пор, если бы не Мэтт. Я не могла смотреть ему в глаза. Мыслимое ли дело — не знать, что случилось с собственным сыном!

— Прости, мам. Я не хотел тебя волновать.

— Не хотел волновать? А что еще мне оставалось? На глаза не показывался, вестей не подавал… Я даже не знала, где ты.

Джо уставился в пол. К списку людей, которым он причинил боль, нужно было добавить мать. Этот список становился длиннее с каждым днем.

Тирада Розы продолжалась еще несколько минут, но потом лицо матери смягчилось.

— Ладно, не бери в голову, — крепко обняв сына, сказала она. — Спасибо и на том, что я тебя нашла. И, судя по твоему виду, как раз вовремя. — Она отпустила его. — Что тебя напугало? От кого ты прячешься? Тебе нужно жить дома, со своими, а не на конюшне, как какому-нибудь мулу. Так что, впустишь ты меня или нет?

— Ага, конечно… Входи, мам. Правда, тут у меня не очень… Сейчас я принесу что-нибудь и посажу тебя.

Мать протиснулась внутрь и села на принесенную Джо хлипкую белую табуретку. Сам Джо сел на третью ступеньку деревянной лестницы.

— А где ты спишь? — спросила она, обведя взглядом конюшню.

— Что ешь? Тощий как соломина. На тебе одежда висит.

— Тут неподалеку есть закусочная.

— Ох, милый, это ужасно. Что ты здесь делаешь? Что случилось?

Джо рассказал ей все. Начиная с первой брачной ночи и кончая судьбой Фионы и выкидышем Милли.

Когда он закончил, Роза вздохнула. Ее лицо было сердитым, усталым и грустным одновременно.

— Да уж, наделал ты дел…

— Пошли домой, — сказала она. — В такое время нужно быть рядом с родными.