3
0У дверей стоят пять тысяч фунтов этого чая плюс дядя, который готов меня вздернуть.
— Верно. Виды чая насчитываются десятками.
— Только представь себе, сколько чая можно продать под фирменным названием «ТейсТи». Представь себе, что маленькая чайная, которую ты хочешь открыть, становится самым модным местом в городе, а потом превращается в сеть! Представь себе чайные «ТейсТи» в Нью-Йорке, Бруклине, Бостоне, Филадельфии…
— …по всему Восточному побережью и всей стране! — воскликнула Фиона.
— Оптовые поставки лучшим отелям! — сказал Нат.
— …лучшим магазинам… — продолжила Фиона.
— …железным дорогам и пассажирским судам, — добавила Мадди.
— А вы двое не будете заниматься ничем, кроме объявлений «ТейсТи», рекламных кампаний, разработки образцов упаковки и…
— Успех будет громадный, — широко улыбаясь, сказала Мадди. — Для всех нас!
Фиона засмеялась, взяла подругу за руки, и они кружились по магазину до тех пор, пока не зашатались. Нату пришлось поддержать их. Они так шумели, что не заметили мальчика лет десяти, остановившегося на пороге с шапкой в руках. Он немного постоял, с тревогой следя за хозяевами, потом подошел к Нату и потянул его за рукав.
— Извини, сынок, — ответил Нат. — Я тебя не видел. Чем могу помочь?
— Здесь живет Фиона Финнеган?
— Да, это я, — сказала Фиона, опершись о прилавок и пытаясь отдышаться.
— Мисс, вы должны пойти со мной. Срочно. — Мальчик устремился к двери. — Меня зовут Стиви Маккай. Моя мама велела привести вас. Говорит, что наш жилец, мистер Сомс, умирает.
Фиона поднималась по лестнице дома 24 на Восемнадцатой улице, шагая через ступеньку. Все мысли о чае и чайных разом вылетели у нее из головы. Теперь ею владела только одна мысль — страх потерять лучшего друга на свете.
Пока они ехали в кебе, Стиви сообщил, что его мать узнала о болезни Ника только сегодня днем. Срок арендного договора закончился, и она пошла выяснять, собирается ли жилец его продлять. Когда никто не ответил на стук, она позволила себе войти. И обнаружила Ника в спальне. Он был очень болен.
— Чем, Стиви? — спросила Фиона, боясь услышать ответ.
— Не знаю. Мама не сказала. И не позволила мне войти в его комнату. Ужасно боится холеры. Правда, она нашла на его столе записную книжку. Там был ваш адрес и адрес его врача. Меня она послала за вами, а моего брата — за доктором.
«Я не должна была его слушать, — думала Фиона, одолевая последние ступеньки. — Ему уже тогда было нехорошо. Не следовало верить его дурацким объяснениям». Она устремилась к двери, дернула ручку, но та не поддалась. Дверь была заперта.
— Ключ, Стиви, — дрожащим голосом сказала она. — Где ключ?
— Мам! — крикнул мальчик, подняв голову вверх.
