Чайная роза

Но когда Полли поняла, что захочет еще, ее улыбка потускнела. Она пила весь день и знала, что будет, когда действие алкоголя закончится. Тошнота, дрожь, а самое худшее — видения. Жуткие рожи, которые скалились и ухмылялись ей из трещин в стенах ночлежки.

Полли облизала правую ладонь и пригладила волосы. Потом занялась лифчиком; пальцы неловко возились с грязными тесемками, завязывая узел. С трудом застегнув блузку, она выбралась из переулка и пошла по Бакс-роу, напевая себе под нос хриплым, пропитым голосом:

На углу Бакс-роу и Брэди-стрит Полли внезапно остановилась. В глазах зарябило. В ушах раздался странный низкий звон, похожий на жужжание насекомого.

— Вот что делает с людьми спиртное, — пробормотала она и вытянула руки вперед. Пальцы дрожали. Женщина застегнула верхнюю пуговицу пальто, опустила голову, прибавила шагу, мечтая о новом глотке джина, и чуть не столкнулась с человеком, стоявшим в нескольких футах от нее.

— Тьфу, чтоб тебе! — воскликнула она. — Откуда ты взялся?

Мужчина посмотрел на нее.

— Ну что, пошли? — спросил он.

— Нет, начальник, не пойду. Я не в том состоянии. Спокойной ночи.

Она хотела уйти, но мужчина схватил ее за запястье. Полли повернулась к нему, занесла свободную руку и только тут увидела шиллинг, зажатый между большим и указательным пальцем незнакомца.

— Ну, это совсем другое дело, правда? — сказала она. Этот шиллинг плюс четыре уже заработанных пенса позволят ей не только купить бутылку, но и оплатить три дня пребывания в ночлежке. Чувствовала себя Полли скверно, но соблазн был слишком велик.

Полли и ее клиент молча возвращались туда, откуда она только что пришла, оставляя позади полуразрушенные домики и высокие кирпичные склады. Походка у мужчины была решительная, и Полли с трудом поспевала за ним. Подняв взгляд, она заметила, что клиент хорошо одет. Может быть, даже при часах. Когда придет время, нужно будет порыться в его карманах… Клиент резко остановился в конце Бакс-роу, у дверей конюшни.

— Не здесь, — сморщив нос, возразила Полли. — В мастерской металлоремонта… чуть подальше…

— Нет, здесь, — ответил мужчина, протолкнув ее через два листа ржавого железа, скрепленных цепочкой и амбарным замком; эти листы заменяли конюшне дверь.

В сгустившейся темноте лицо незнакомца странно засияло; мертвенная бледность подчеркивала холодные черные глаза. Заглянув в них, Полли почувствовала приступ тошноты. «О боже, — молча взмолилась она, — только не здесь. И не сейчас. Это ведь целый шиллинг…» Она заставила себя дышать глубже, надеясь, что тошнота пройдет. При этом женщина ощутила сладковатый запах макассарского масла и чего-то еще… чего же? Чая. Чая, черт бы его побрал.

— Ну что, приступим? — Полли подняла юбки, с опаской глядя на клиента.