Чайная роза

Лицо, полное противоречий — одновременно тревожное и решительное, открытое и настороженное, сильное и в то же время трогательно беззащитное. Самое неотразимое из всех, которые ему доводилось видеть.

Когда карета двигалась по Пятой авеню, Макклейн неожиданно для самого себя велел кучеру Мартину свернуть налево; мол, перед «Дельмонико» ему нужно кое-куда заехать. Выбор направления заставил Мартина поднять бровь.

— Сэр, вы уверены, что не ошиблись адресом? — спросил он. Когда Уилл ответил, что уверен, Мартин покачал головой с таким видом, словно он перестал узнавать хозяина. Уилл его понимал: он не узнавал сам себя. Что заставило его рискнуть деньгами банка ради девушки, у которой были хорошие идеи, но начисто отсутствовал опыт? Ради чего его секретарша Жанна четыре дня подряд обходила все газетные киоски города в поисках номера «Голоса Челси» с рекламным объявлением Фионы, а потом переправляла это объявление в «Уорлд»?

Макклейн не понимал, почему по сто раз на дню думает о какой-то едва знакомой девушке. И почему ему — деловому человеку, живущему полной жизнью и имеющему множество родных, друзей и знакомых, — внезапно стало так одиноко.

У сорокапятилетнего Уильяма Макклейна было достаточно времени, чтобы познать самого себя. Он понимал свои мотивы и знал свои цели. Этот проницательный и здравомыслящий человек использовал свой поразительный ум и блестящее деловое чутье для того, чтобы превратить скромное семейное достояние в бешеные деньги. Он гордился своей приверженностью фактам и логике и неспособностью поддаваться чувствам или порывам страсти.

Так какого же черта он здесь делает? Подглядывает за хорошенькой девушкой, как последний волокита?

По пути сюда Уилл убеждал себя, что им руководят чисто деловые соображения. Забота о средствах банка. Просто ему нужно убедиться, что мисс Финнеган идет в нужном направлении. В конце концов, руководство магазином — не слишком подобающее занятие для молодой женщины. Но когда стрелка его часов вплотную подошла к семи, а Фиона так и не появилась, не дававшее ему покоя чувство досады заставило Макклейна признать, что его визит не имеет к бизнесу никакого отношения и что все дело в отчаянии, которое он увидел в глазах Фионы после того, как Эллис выставил ее из кабинета, в трогательности, с которой она пыталась высоко держать голову и не дать воли слезам, и в громадном облегчении, отразившемся на лице девушки, когда Уилл сказал, что она может взять магазин себе.

Он должен был убедиться, что у нее все в порядке. Что все получилось. А если нет, то позаботиться, чтобы все получилось. Она разбудила в нем чувства. Интерес, желание защитить и другие, более глубокие и незнакомые. Чувства, которых Макклейн не понимал и не знал, как они называются.