Чайная роза

Он не мог уснуть, думая, что любимая осталась совсем одна на свете, попала в какую-то страшную беду и не знает, где приклонить голову.

Милли, обложенная валиками и подушками в кружевных наволочках, шила крестильную сорочку из белого шелка. Джо смотрел на нее и уже в который раз думал, что эта жизнь нереальна. Это не должно было случиться. Он не должен был жениться на Милли и жить в этом доме. Ему были от рождения суждены Фиона и Уайтчепл. Сейчас они уже открыли бы свой первый магазин и работали бы день и ночь, чтобы добиться успеха. Конечно, постоянная борьба за выживание трудна, но ведь именно этого он и хотел. Вечером сидеть за столом друг напротив друга и рассказывать, как прошел день. Спать в одной постели и заниматься любовью. Слышать, как люди называют Фиону «миссис Бристоу». Качать на коленях их ребенка и слушать, как их матери спорят, кого из бабушек он больше любит…

— Джо, милый, какое имя тебе больше нравится? Аннабел или Люси?

Голос Милли нарушил его мечты и заставил вернуться к действительности.

— Что, Милли? Извини, я думал о работе.

Джо рывком выпрямился и уронил гроссбух, лежавший у него на коленях.

— Милли, что с тобой? Тебе плохо? Вызвать врача? — тревожно спросил он.

Милли подняла взгляд.

Бристоу охватили противоречивые чувства. Мощный отцовский инстинкт сражался с ощущением собственного одиночества. Джо знал, что будет любить этого ребенка. И в то же время хотел, чтобы его не было вовсе. Когда он представил себя в качестве мужа Милли и отца ее ребенка, на его глазах проступили слезы. Потому что этот малыш не был малышом Фионы и потому что жизнь самого Джо оказалась безнадежно пуста. Он пытался не разрыдаться. Послышался шелест шелка. Милли придвинулась к нему и начала утешать.

— Не плачь, милый. Ты полюбишь его, — поцеловав мужа, шепнула она. — А он полюбит тебя. Уже любит. А когда он родится, может быть, ты полюбишь и меня. Тогда мы станем одной семьей, и все будет хорошо.

Голос доктора заставил Джо очнуться. Он резко поднял голову.

— Роды были трудные, но она поправится.

Бристоу ощутил облегчение.

— К сожалению, родился мертвым. Мы не смогли остановить схватки. Спасибо и на том, что он вышел наружу.

— Это был мальчик, — вяло сказал Джо.

Доктор кивнул и положил руку на его плечо.

— В таком возрасте ребенок не может жить вне матки. Он бы только мучился. У нее будут другие дети. В свое время.

— Я могу пройти к ней? — спросил Джо и попытался встать.

Доктор Лайонс нажал на его плечо и удержал.

— Нет-нет, — быстро сказал он. — Не стоит. Еще рано. Сейчас к вам выйдет мистер Питерсон и даст совет. — Доктор ушел, сказав, что он пойдет завтракать и вернется через час-полтора.

Джо снова опустился на скамью. Сил плакать у него не было. Ребенок оказался мертворожденным.