Чайная роза

Он знал детей Финнеганов с рождения, качал их на коленях, защищал от задир и собак, а по вечерам сидел с ними у камина и рассказывал истории про привидения. Он был детям ближе и роднее настоящего дяди, которого они никогда не видели.

Кейт заварила чай и села за стол. Падди прочитал молитву, и семья приступила к трапезе. Мать заставила себя забыть тревогу и улыбнуться. Во время еды разговаривать не полагалось, поэтому на пару минут наступила тишина. Чарли ел с жадностью. Накормить его досыта было невозможно. Для шестнадцати лет мальчик был невысок, но коренаст, широкоплеч и напоминал одного из бультерьеров, которых держал кое-кто из соседей.

— Ма, а гарнира не осталось? — спросил он.

Он встал и положил на тарелку остатки пюре. В это время хлопнула входная дверь.

— Родди, это ты? — крикнула Кейт. — Чарли, достань его тарелку…

Когда на пороге появился Родди, слова застряли у нее в горле. Фиона, Падди и даже Сими перестали есть и уставились на пришедшего во все глаза.

— Иисусе! — воскликнул Падди. — За тобой что, черти гнались?

Родди О’Меара не ответил. Его лицо было пепельным. Он держал в руке шлем полицейского; на расстегнутом мундире были видны алые пятна.

— Родди, дружище, не томи душу, выкладывай, — сказал Падди.

— Еще одно убийство… — наконец выдавил Родди. — Бакс-роу. Женщина по имени Полли Николс.

— Господи Иисусе, — сказал Падди. Кейт ахнула. Фиона и Чарли широко раскрыли глаза.

— Она была еще теплая. Вы не можете представить себе, что он с ней сделал. Кровь повсюду. Повсюду. Ее обнаружил перед рассветом человек, шедший на работу. Я видел, как он бежал по улице и вопил во все горло. Разбудил весь квартал. Я вернулся с ним и увидел ее. Горло перерезано. Все остальное напоминало тушу, разделанную на бойне. Меня тут же вырвало. Тем временем стало светлее, и начали собираться люди. Я послал человека на участок за помощью, но ко времени прибытия подкрепления чуть не начался бунт… — Родди сделал паузу и провел ладонью по усталому лицу. — Мы не могли увезти тело до приезда сыщиков. Пока они не закончили свое дело, всему участку приходилось сдерживать толпу. Люди выходили из себя. Еще одну женщину убили. Этот малый играет с нами в кошки-мышки.

— Так пишут газеты, — откликнулся Падди. — И они правы. Нищета и ущемление прав бедноты приводят к росту преступности. Но эти продажные листки раньше не уделяли Восточному Лондону никакого внимания. До сих пор хозяевам жизни было плевать на Уайтчепл. И теперь они говорят о сорвавшемся с цепи психе только потому, что хотят огородить наш район стеной, чтобы убийца не отправился на запад, где живут сливки общества.

— Вряд ли, — ответил Родди. — У этого парня свой почерк. Он всегда гоняется за женщинами определенного типа. Опустившимися пьяницами.