Чайная роза

Видела безумные глаза, которыми он смотрел на мать. Фиона окликнула его. Чарли повернулся к ней, но, похоже, не узнал. Потом поднял с земли тело матери, прижал его к себе и протяжно застонал. Констебли хотели забрать ее, но он не отдавал. Боролся до тех пор, пока его не одолели три полисмена. Когда Чарли отпустили, он попытался вытащить тело из фургона коронера.

— Прекрати, Чарли! — крикнула ему Фиона. — Прекрати, пожалуйста! — Но он не послушался. Когда фургон тронулся, Чарли побежал за ним и исчез в ночи. Никто не знал, где он. Родди искал его несколько недель. А потом нашли тело. Без денег, с проломленным черепом. Родди решил, что отчаявшийся Чарли забрел в бандитский район и стал жертвой воров. Его оглушили, ограбили и бросили в реку. Фиона была рада, что они не нашли часы; теперь у нее останется память о брате.

Пока тело не обнаружили, Фиону поддерживала надежда на то, что ее брат жив. Она горевала по нему. С тоской вспоминала его походку вразвалку, улыбку, дурацкие шутки и сильные руки. Ей больше не на кого было опереться. От всей семьи остались только она и Сими. Бедная маленькая Эйлин пережила мать всего на пять дней и умерла от воспаления легких.

Они с Сими выжили только благодаря дяде Родди. Он забрал их к себе сразу после убийства Кейт. Солгал руководству общины, что является их кровным родственником, двоюродным братом матери, и потребовал, чтобы всех детей отдали под его опеку. Фиона была не в том состоянии, чтобы ухаживать за Сими и Эйлин, а он боялся, что община отправит их в работный дом.

Родди предоставил им кров, кормил, заботился, изо всех сил пытался утешить. Когда Фиона не могла встать с постели, он брал ее за руку и говорил: «Детка, всему свое время. Держись. Другого способа нет». Вот так она и жила. Точнее, существовала, не в состоянии решить, хочется ей умереть или нет.

Фиона прожила на свете семнадцать лет, не задумываясь о смерти. Жизнь была трудной, но в ней было и хорошее: семейные вечера у камина, прогулки с Джо, их совместные планы. А теперь любовь и надежда на будущее исчезли. Теперь она жила между небом и землей и дрейфовала по ветру. Не могла умереть, потому что от нее зависел младший брат, и не могла жить, потому что тяжесть потерь была слишком велика.

В ее жизни больше не было цели, мечта умерла. Слова отца, которые не раз поддерживали Фиону в трудную минуту, теперь ничего для нее не значили. «Держись за свои мечты, детка. Когда человек перестает мечтать, толку от него становится как от покойника. Можно сразу идти к гробовщику…» Она обвела взглядом могилы, вспомнила свои тщетные мечты и поняла, что ничем не отличается от мертвой.

На кладбище свистел холодный ветер и трепал голые деревья. Осень сменилась зимой. Рождество и Новый год прошли, а она и не заметила. Стояла середина января 1889-го.