1
0И режет всё, вплоть до самого крепкого камня.
Не самым дорогим был для охотника лук. А этот клинок с тёмной рукоятью, обёрнутой берестой. На металле виднелась гравировка в виде рун.
— С миром отдаю, — поклонился Гар, произнося формальное разрешение на передачу оружия.
Старые традиции. По преданиям клинки обладали собственной душой и привязывались к хозяину, верно служа ему. Если такой украсть, то ничего хорошего не выйдет. Поранит нового владельца, а то и убьёт. При создании подобного применялась магия слова, заговор на удачу и прочие ритуалы.
Редко сейчас такое оружие делали.
Мой холодный арсенал пополнялся исключительными экземплярами. Словно я притягивал такие вещицы.
Я восхищённо взялся за нож и прикинул его к своей руке — идеально!
Вес, баланс, материал. Всё сделано будто под меня. Даже недоверчиво посмотрел на руки охотника, чтобы убедиться — точно не для таких лапищ.
— Для брата делал, — заметил мужчина мой оценочный взгляд. — Не успел отдать, зверь задрал его. Давно дело было.
Его невесёлая улыбка была многозначительной. Сразу показал и что важно для него, и что не стоит уже сочувствия и сожаления. Вот уж действительно ценный дар.
— Обычай у нас такой есть. Три клинка. Первый делаешь для себя, когда наступает пора посвящения. Свой я потерял, когда ушёл за границу, — вздохнул Гар. — Признаюсь, в городе поддался искушениям. Поставил на кон и проиграл.
Он помрачнел, вспоминая те времена. Потряс головой и продолжил:
— Второй для родича. Этот клинок обучить требуется, это… Сложно объяснить. Но должно оружие пройти испытания разные, прежде чем отдать можно. Так что этот клинок, — охотник кивнул на подарок, — многое повидал и многое умеет. Когда брат погиб, не стал я другого делать. Так мы жизнь вместе и прожили…
Мужчина замолчал, смутившись от собственной откровенности. Я, чтобы избавить от неловкого молчания, спросил:
— А третий тоже для себя, — усмехнулся Гар. — Чтобы, когда дряхлым станешь настолько, что в тягость не только близким, но и себе, тогда в сердце его и загнать.
Несмотря на излишнюю драматичность, осуждать здешние обычаи я не стал. Дикарство, ничего не скажешь, но уж воля их, как распоряжаться жизнью и смертью.
— Так у нас и говорят, когда уходить пора. Время третьего клинка.
Поэтично несмотря на суть. Я уважительно кивнул, убирая нож за пояс. Ножны прилагались, так что оружие заняло почётное место рядом с кинжалом кузнеца.
— Поэтому спасибо вам, — торжественно произнёс охотник. — Что не наступило время третьего клинка для многих из нас.
Сказав это, он быстро удалился, без усилий прокладывая себе дорогу через толпу — та просто расступалась. Я проводил его взглядом и обернулся. Все в сборе.
