Архонт

Дымящееся тело замерло в обугленном пятне, его маскировка полностью слетела, и мое пси-восприятие наконец-то уловило сигнал его сознания – слабый, но еще бьющийся.

Из рук Ворона выстрелили серебряные кинжалы. «Тлен», «Отчаяние», «Горесть», «Отрава» и «Агония». Я испытал их действие на себе в Башне Пустоты, хорошо помнил, как парализующий некроз обездвиживает тело. Сейчас они пригвоздили руки и ноги оглушенного врага, намертво прибив его к обугленному полу. А из руки Ворона выстрелила синяя плеть молнии. А-способность! Электрические разряды впились в черную броню поверженного, оплетая его с головы до ног. Тело Одержимого задергалось, словно в конвульсиях, его доспех задымился, заискрил, вспыхивая искорками мини-взрывов.

Он с явным наслаждением добивал раненого врага. Я увидел, как под корчащимся телом появляются маслянистые разводы Тьмы, бегущей от гибельных разрядов А-энергии, и вдруг понял, что должен остановить Ворона. Как бы там ни было, Одержимый был еще жив и мог рассказать нам о судьбе пропавших Когорт, неизвестном «Титане» и много еще о чем интересном. Да, он хотел убить нас из засады и имел все шансы это сделать, но я прибыл сюда, чтобы заключить соглашение с Одержимыми, и не стоило начинать наши переговоры с убийства.

– Ворон! Он нужен мне живым! – я перехватил его руку своей, пытаясь отвести ее в сторону, но напарник неожиданно закаменел, сопротивляясь моему давлению. Он медленно повернул голову. В узких оранжевых прорезях вингера я не видел его глаз, но напряжение пси-поля дало понять, что команда не понравилась Ворону. Его старая сущность всколыхнулась, я ощутил убийственную жажду крови.

Я тоже не убирал руку. Это казалось безмолвным поединком. Выдерживая его пустой взгляд, я молча поднял правую руку – в лицо убийце Одержимых глянуло выгоревшее жерло гелиотермической пушки. Интуиция подсказывала – неповиновение приказам нужно давить в зародыше.

– Стой, – повторил я, изо всех сил продавливая волю Ворона «Повелителем Стаи». Это было не легче, чем вырвать кусок мяса прямо из пасти у дикого зверя, только что поймавшего добычу.

Убийца Одержимых хрипло рассмеялся. Он был крутым парнем, и чернее его репутации оказалась только его душа. Он не ломался, и тогда я трансформировал Десницу, прямо на его глазах. Азур в ней оставались крохи, но Ворон не мог этого знать. Я запустил «Трансформацию» и еще раз прорычал:

– Приказываю: стой. Убери руку!

Напряжение лопнуло. Нужно было действовать или сдаваться. Я превратил Десницу в острый отточенный легионный клинок из Синей Стали, одновременно напитав его «Усилением Света», и резко рубанул – прямо по сочлению его «Икара», между кистью и предплечьем.

Удар был молниеносен, точен и, главное, внезапен.