Архонт

Вблизи многие оказались мертвецами, походящими на Оскала, будто человеческая плоть не выдержала бесконечных испытаний, и только Тьма поддерживала носителей в рабочем состоянии.

– Последние желания будут?

– Не тяни! Если повезет, еще увидимся! – меня дружески толкнули в плечо.

Комментирующий за кадром голос Прометея смолк, словно задумываясь, стоит ли продолжать, но все-таки заговорил вновь:

Инки, стоявшие вокруг, молчали, словно ожидая чего-то. А я… сделал нечто невероятное. Мощнейшее. Стал светочем, источником нестерпимого синего света, мгновенно затмившего все вокруг.

В его сиянии Инки беззвучно закричали, содрогаясь, как от жуткой боли. Я увидел их призрачных двойников, выходящих из корчащихся тел. Неведомая сила притягивала их ко мне, будто крючьями выдирая из собственных тел – и выглядело это страшно. Покинутые носители падали, как сломанные куклы, тела, броня, материальная сущность Инков стремительно распадались, расплываясь исчезающими лужицами Тьмы.

Все таяло, будто не в силах противостоять яростному синему свету. Меня окружил сонм душ, кружащих вокруг – и одна за другой исчезающих во мне. Они сливались в одну, как бесчисленные отражения, новые и новые сущности, каждое мгновение прибавляющие и изменяющие меня – и тот, кто был мною, кричал, бесплотный, окруженный безбрежным синим пространством, бесконечным, как космос, и настолько ужасающим, что один лишь взгляд мог навсегда погрузить в безумие.

Синий свет померк. Я вновь увидел Саркофаг изнутри, черные гробы криокапсул. Одна из них приняла мое тело, хоть внутренняя поверхность явно была рассчитана на существо совершенно других размеров. Черная створка со щелчком захлопнулась, погрузив в полную темноту. Я ощутил предпусковую дрожь, пронзившую всю конструкцию.

Я очнулся. Внутри Ядра, распустившегося подобно бутону цветка и поглотившего меня полностью. Мгновение – и еще чужие ноги сделали шаг назад, а Стеллар вновь сложился многогранной золотой головоломкой.

Нейропломба завершила свое действие.

В интерфейсе дополненной реальности горели несколько ярких надписей.

То, что мне рассказал Прометей, полностью меняло представление о мире, а главное – о самом себе. Я много раз рисковал жизнью, и вдруг оказалось, что не только своей. Моя анима, душа Прометея, была неким сосудом, куда влились души выживших Инкарнаторов Первого Легиона. Возможно, именно поэтому я так легко освоил амплуа Заклинателя и мастерское управление вингером, а Тара в предсмертном озарении увидела перед собой Ангела. Да, основой был Прометей, но души остальных Инков, слитые в единую сущность, не могли не оставить свой след. Стало понятно, почему интуиция не подвела Зака Каррахейна, что пыталась донести Арахна, и чего испугался Айсберг.