Александр Солоник: киллер мафии

Стало быть, не какие-то там Гаврила или Ржавый – хозяева своей жизни, и авторитет их, опирающийся на силу и деньги, эфемерен.

А эфемерен он потому, что теперь у всех этих воров, авторитетов, паханов появился новый вершитель судеб, имя ему – Александр Солоник.

Внезапно – кстати или некстати – вспомнилась беседа с московским начальником, который там, в центре подготовки, выдернул его для беседы.

«Александр Сергеевич, скажите, вам нравится, когда вас боятся?»

– А прав ведь, – прошептал киллер и подумал, что нет, наверное, соблазна большего, чем стать полновластным хозяином чужих судеб…

Гэбэшный куратор был явно доволен подопечным: об этом свидетельствовал и стеклянный блеск глаз, и одобрительная полуулыбка, которая то и дело появлялась во время обстоятельного рассказа Солоника, и нетерпение, читаемое во всем его облике…

– Так, с этого момента подробней, пожалуйста, – прервал Солоника куратор. – Каким образом вы отслеживали Титенкова и Гаврилова?

Саша ответил не сразу – он видел, что гэбист искренне заинтересован в нем, понимал, что тот ждет ответа – наверняка, чтобы в отчете руководству не преминуть в подтексте похвалить и себя самого – за проделанную работу. А это значило, что не следует торопиться. Вот и пусть подождет, хоть ему и невтерпеж… Таких, как этот, – улыбчивых, гладеньких, прилизанных сволочей в строгих серых костюмах и неброских галстуках, – приятно подчинять своей воле – пусть незаметно, по мелочам. Они подчинили его своей воле, написали для него жизненный сценарий…

Киллер неторопливо подошел к окну, хозяйским жестом отдернул занавеску, с треском распахнул форточку, взглянул вниз…

За высокими окнами конспиративной квартиры в центре Свердловска повис белесый туман. Далекий дворик внизу, контуры соседних домов с ровными рядами припаркованных машин, детская площадка, трансформаторная будка – все это угадывалось лишь в контурах, неверно и размыто, словно нарисованное акварелью на плотном ватмане. Саша чувствовал на себе взгляд куратора, и то, что теперь в этом взгляде сквозила скрытая настороженность, тоже чувствовал. Ничего, пусть обождет, ему полезно.

– Слушаю вас, Александр Сергеевич, – напомнил куратор.

Солоник обернулся к окну спиной.

– Все было довольно просто, без интриг и детективных подробностей. Содержание разговора с пацаном из «бригады» Ржавого, Никитой, вы знаете. От имени Ржавого мне было предложено незамедлительно свалить из Тюмени. Я предполагал слежку, а потому, сразу же собрав чемоданчик, повертелся с ним около дома, взял такси и поехал на вокзал. Купил билет до Кургана, но сошел на первой же станции.