Александр Солоник: киллер мафии

Развороченные взрывами человеческие тела, сожженные автомобили, отрубленные конечности, отпиленные ножовками головы… Фильмы сопровождались голосом незнакомца: он долго, детально и красочно рассказывал, какие люди сделались жертвами трагедий, сколько семей осталось без кормильцев, сколько детей – сиротами и кто именно их убил: какие бандиты.

Кулаки Солоника невольно сжимались, тошнота тугим резиновым комом подкатывала к горлу, а незнакомец все пояснял, пояснял, сыпал фактами, и кадры на телеэкране менялись с ужасающим однообразием…

Наконец фильмы кончились, и Саша как-то незаметно погрузился в глубокий сон, точнее сказать, в забытье, потому что голос незнакомца продолжал преследовать его – что-то внушал, убеждал, увещевал. Иногда в голосе слышались доброжелательные интонации, но чаще – угрозы.

Курсант очнулся, словно от толчка, – проводков с датчиками на его теле уже не было. Поднялся с кресла и, чувствуя слабость и гудящую тяжесть в голове, сделал несколько шагов вперед. Незнакомец исчез, а в комнатке, закинув ногу за ногу, сидел начальник центра подготовки, как всегда – моложавый, выбритый, благоухающий хорошим одеколоном, подчеркнуто корректный.

– Извините, что это было?.. – Саша провел рукой по липкому от испарины лбу.

– Спецкурс, направленный на выработку у вас психологической устойчивости, – вполне дружелюбно ответил начальник.

Сознание Солоника работало ясно, но что-то в нем изменилось – он и сам не мог сказать, что именно. Словно какой-то инородный предмет засел в мозгу, и извлечь его оттуда не было никакой возможности. Да еще неприятное, гадливое чувство, которое должен испытывать человек после того, как его использовали в качестве подопытного кролика.

– В вашей дальнейшей деятельности не исключены самые неожиданные ситуации, в том числе – и внештатные, – продолжил начальник. – Поэтому в программу вашей подготовки входит принудительная психокоррекция. Вы что, неважно себя чувствуете?

– Не в своей тарелке, – признался Саша.

– Ничего страшного, – начальник центра позволил себе сдержанную улыбку. – То, чему вы тут учитесь, – своего рода искусство, а искусство, как известно, требует жертв…

Конечно же, тогда, серым ноябрьским днем, начальник центра подготовки был прав, но банальная фраза о том, что искусство требует жертв, имеет свой перевертыш: жертвы тоже требуют искусства.

Человека можно убить множеством способов: сжечь на костре, утопить в реке, сварить в подсолнечном масле, выбросить с крыши высотного дома, положить на рельсы перед мчащимся поездом, расстрелять, зарыть живьем, повесить или отрубить голову, растворить в серной кислоте.