2
0– Давай, давай к нам, моя хорошая, давай, моя цыпа-рыба, давай, мой батончик, приласкаем тебя, понежим, приголубим, – коротко хохотнул стоявший за его спиной – невысокий, пожилой, с вытатуированным между пальцами пауком в паутинке – он демонстративно расстегнул пуговицу ширинки, – трубы тебе прочистим, целяк фуфлыжный сломаем. Девственность – она ведь тоже излечима. А я на тебя давно глаз положил! Не бойся, это не больно, тебе понравится!
Еще со школьных курганских времен, когда в бестолковой кровавой свалке сходились класс на класс, район на район, Солоник мог один выстоять против целой кодлы. Главное – заставить противников хоть чуть-чуть расслабиться, утратить бдительность, а уж потом, выбрав пахана, постараться в короткое время отключить его. Кодла на то и кодла, как и стадо животных, сильна прежде всего своим единством – до первого оступившегося, до первой трещины…
– Ну что же ты, петушила? – физиономия третьего, маленького, чернявого, с низким лбом, расплылась в щербатой улыбке. – Тебя ведь предупреждали. Надо было «копченую балдоху» подмыть, надо было мыло душистое да полотенце пушистое приготовить…
Саша шагнул вперед, прищурился…
Короткий, почти без замаха удар – и амбал с рассеченной переносицей, словно мяч, отлетел на несколько метров. Блатные, явно не ожидавшие такой борзости от кандидата в «акробаты», слегка опешили, но спустя мгновение, взорвавшись жутким матом, накинулись на наглеца. Он был один, а их много – «синие» лезли вперед, мешая друг другу, и это давало пусть маленькое, но преимущество.
Первый удар он пропустил – удар был нанесен подло, сбоку, и Саша тут же почувствовал, как из глубоко рассеченной брови потекло густое, теплое и липкое. Зато спустя секунду он, сориентировавшись, ответил обидчику – тому самому щербатому, низколобому, только что обозвавшему его петушилой. Удар локтем пришелся точно в рот – послышался отвратительный хруст сломанных зубов, и противник завыл от боли.
Тем временем амбал – «шестерка», поднявшись с цементного пола, сделал какое-то незаметное движение – спустя мгновение в руках его оказалась заточка. Солоник среагировал мгновенно – пригнулся, перехватил руку, вывернул ее и тут же резко потянул наверх до упора – амбал низко завыл, и заточенный прут с противным металлическим звуком свалился на пол. Сзади набросился кто-то невидимый, но очень цепкий. Его грабки тянулись к горлу, к кадыку – казалось, еще мгновение, и хрустнет под пальцами. Солоника спас его маленький рост – он резко пригнулся, сбрасывая нападавшего, и тот свалился ему под ноги. Удар ногой в промежность – и враг, ойкнув, сразу обмяк.
– Еп-ти!.. – истошно закричал кто-то. – Братва, «акробаты» наших бьют!..
Еще один удар – на этот раз в кадык, и кричавший тут же захлебнулся.
