1
0Неожиданно скрипнула дверь, и двое обнаженных качков втолкнули в парилку толстого мужика – в валенках, дубленке, шапке, шарфе и меховых сапогах. «Посиди, подумай, где можешь найти двадцать штук баксов, а когда надумаешь, нас позовешь», – напутствовали они бедолагу. Адвокату меньше всего хотелось проходить свидетелем по делу о вымогательстве, и он счел за благо быстренько смыться. С тех пор он со своим подзащитным не встречался.
– Ну ты уж прости, что мы тебя так… невежливо сюда пригласили, – начал авторитет.
– Ладно, не привыкать, – отмахнулся гость, рассчитывая, что все теперь закончится благополучно.
– Просто перетереть надо было…
– Догадываешься, о чем? – неожиданно встрял в беседу второй.
– О твоем клиенте, – без обиняков заявил третий.
– У меня много клиентов…
– О главном клиенте, – бывший подопечный сделал выразительное ударение на слове «главный». – Пойми нас правильно…
Адвокат, усевшись в кресло, попросил сварить себе кофе. Закурил, собираясь с мыслями, задумался…
– Ну и что же вас интересует?
– Ситуация складывается хреновая. Убиты близкие нам люди. В газетах пишут, что это твой подопечный их шлепнул. Помоги нам разобраться, – бывший клиент Адвоката умолк, подбирая нужные слова. – Ты знаешь, кто мы, знаешь, что у нас принято за все отвечать. Потому как и с нас спрашивают… Мы обязаны отомстить, иначе…
– Твой клиент, понятное дело, простой исполнитель, – перебил говорившего третий, доселе молчавший. – Но нам необходимо знать, кто заказчик? Кто за ним стоит? Почему пацанов отстреливают, как волков? И вообще – куда ветер дует?!
Защитник Солоника не стал отвечать сразу: вопросы были поставлены серьезно. Он допил кофе, снова закурил, на этот раз от предупредительно поднесенной зажигалки, и, сделав несколько неторопливых затяжек, начал объяснять:
– Ребята, я хочу, чтобы вы меня поняли правильно. У вас своя работа, у меня своя, – «ребята» согласно закивали, и говоривший продолжил, воодушевляясь: – Я всегда работаю с конкретным клиентом по конкретному делу. Есть адвокатская этика, такая же несомненная, как этика врачебная. Меня не интересует биография клиента, меня не интересуют его заказчики. Вы ведь люди неглупые и потому сами понимаете: мне этого вообще желательно не знать. Лишние знания могут стать губительными не только для клиента, но и для меня тоже. А кроме того, какой смысл Солонику, – Адвокат впервые назвал своего подзащитного по фамилии, – посвящать меня во все подробности, зная, что вы спокойно можете на меня выйти?
– Может быть, тебе станет известно что-нибудь попозже? – осторожно поинтересовался бывший клиент.
– Может быть, и станет. А может быть, и не станет.
