Александр Солоник: киллер мафии

4 марта, через три дня после смерти Листьева, респектабельные «Известия» вопрошали:

После заданных вопросов могли последовать очевидные выводы, и выводы эти накануне предвыборной кампании президента могли круто изменить ситуацию в стране. Короче говоря, киллерские отстрелы неожиданно приобрели политическую окраску.

Знали об этом и в Кремле, и на Лубянке, и на Варварке. И, естественно, это прекрасно осознавали и в иных местах: в небольшом старинном особняке с тонированными окнами и в роскошном коттедже на Рублевском шоссе…

Озорные лучи апрельского солнца, проскользнув в щель между тяжелыми шторами, тоненькой полоской разрезали кабинет на две половинки. Пожилому мужчине начальственного экстерьера это, видимо, не понравилось. Грузно поднявшись из-за стола, он поплотней зашторил окно.

Чем сильней освещение, чем безжалостней, тем объемней становится суть предмета – это не оставляет возможностей для разночтений. Кто-кто, а хозяин кабинета прекрасно разбирался в том, что может дать игра полутонов и двусмысленных интерпретаций. И не только, конечно же, в отношении предметов реальных, видимых и осязаемых…

Координатор – а это был именно он, бывший генерал могущественных спецслужб, а ныне преуспевающий хозяин охранной лубянской фирмы – снова уселся за стол и, включив настольную лампу, поочередно взглянул на своего заместителя, похожего на сытого кота, и того самого куратора, который вел Солоника.

– Газеты взвыли, – не без удовольствия начал заместитель. – Пишут, конечно же, полную ахинею. Оказывается, он выполнял приказы лидеров преступных кланов, а сам якобы стоял во главе «бригады». Его даже называют несомненным лидером шадринских.

Едва заметная улыбка легла на лицо Координатора.

– Это хорошо… Что еще?

Котообразный развернул папочку, зашелестел газетными вырезками.

– Киллер № 1, убийца столетия… В Москве Солоник стал настоящим пугалом для лидеров криминалитета и бандитов – его специально готовили для отстрела уголовных авторитетов, – зачитал он концовку одной из многочисленных статей. – Впрочем, народ до сих пор взбудоражен убийством Листьева.

– Жаль, что нельзя на него повесить, – улыбка Координатора была искренней, хотя и хищной, – Александр Македонский… «Крошка Цахес», рыцарь без страха и упрека, безжалостный и беспощадный киллер мафии… Что он говорит на допросах?

– Спокоен, вежлив, с удовольствием пугает следователей чисто профессиональными подробностями, – доложил бывший сыскарь МУРа. – Часами читает им лекции о превосходстве одного ствола над другим. За Адвокатом мы установили слежку. Вроде бы ничего подозрительного.

– Заказчики? – коротко поинтересовался Координатор.

– Молчит, естественно.