1
0Наметанный взгляд защитника сразу определил: запястье конвоируемого пристегнуто к запястью «вертухая» наручниками – стало быть, даже тут, в бывшем спецкорпусе КГБ, этот человек находится на специальном, только для него введенном режиме.
Человек, который нагнал на ментов и прокурорских работников такого страху, выглядел весьма обычно, чтобы не сказать заурядно. Небольшого роста, с русыми, аккуратно причесанными волосами, с подстриженной короткой бородкой… И одет был для СИЗО идеально: спортивный костюм и кроссовки.
Адвокат профессионально быстро взглянул на руки клиента: на них не было ни вытатуированных перстней-спецсимволов, ни загадочных аббревиатур.
Вошедший, перехватив этот взгляд, понятливо улыбался – может быть, чуточку снисходительней, чем требовала ситуация.
Его усадили за стол – неприятно звякнули «цацки», и Адвокат вопросительно взглянул на конвоиров:
– А наручники давайте снимем.
– Не положено, – последовал ответ. – У нас приказ.
Пристегнув узника к столу второй половинкой браслетов, «рексы» удалились, и Адвокат остался наедине с Солоником – в первый раз.
Минуты две они молчали. Несомненно, первым начать беседу должен был Адвокат, но он никак не мог подобрать нужных слов, несмотря на то что не единожды репетировал в голове возможное начало этого разговора.
Солоник же смотрел на него изучающе: и кто же ты такой, и чем ты можешь мне помочь?!
Наконец Адвокат достал из кармана автомобильный брелок, положив его на стол, заметил на лице подследственного улыбку: брелок этот был Аленин, и Солоник не мог не узнать его.
– Как она? Наверное, на полной скорости гоняет? – спросил Саша, и глаза его немного сузились, как у человека, который силился представить нечто далекое и одновременно приятное.
Вместо ответа Адвокат представился.
– Я ждал вас завтра, – ответил подследственный, продолжая рассматривать брелок.
– А я вот сегодня пришел… Если ты, конечно, не против. – Удивительно, но Адвокат никак не мог поймать нужную интонацию: подобное с ним случалось впервые.
Правда, он сразу обратился к нему на «ты», и это не было фамильярностью. Такое обращение, как правило, располагает к доверительности, а кому еще довериться узнику СИЗО в ожидании суда, как не защитнику?!
– Значит, будем встречаться каждый день. – Судя по интонациям, Солоник не спрашивал, а констатировал. Он уже все решил для себя, и решил, судя по всему, окончательно и бесповоротно.
– Можно, только тяжело. Ты ведь не единственный мой клиент.
– Сможешь восстановиться. Сауна, массаж, спортзал, бассейн. По вечерам будешь прилично расслабляться. О тебе позаботятся.
Защитник не стал спрашивать, кто будет заботиться о нем, и, устало взглянув на подследственного, поинтересовался:
– А ты с кем сидишь?
– Один.
