1
0Они наверняка понимают, что запаленного агента куда дешевле вытащить, чем после его показаний запалиться самим…
Если ему, конечно, не уготовили судьбу Андрея Шаповалова.
Спустя несколько дней Саша, улучив минуту, попросил медсестру позвонить Алене.
– Вот телефончик, – он сунул ей в руку лоскут бумаги, – она волнуется за меня… Вы ведь сами женщина, замужем, – Солоник выразительно взглянул на обручальное кольцо, – должны ее и меня понять. Только не пугайте ее. Не говорите про почку. Передайте, что у меня все в порядке, а она уж решит, что и как…
А еще через несколько дней в его палату вошли четверо. Неловко расставили принесенные с собой стулья, расселись возле кровати, со стуком поставили на пол тяжелые «дипломаты» и, косясь на капельницу, установили на специальном штативе видеокамеру.
Один из них – невысокий, кряжистый, с красным лицом и такой же красной шеей – назвался прокурором, для проформы представив остальных: следователя и двух оперативников.
– Лечащий врач дал нам разрешение провести допрос, – прокурор кашлянул в кулак. – Предупреждаем, что допрос записывается на видеопленку… Итак, после задержания у вас обнаружен паспорт на имя Валерия Максимова с вашей фотографией. Нам удалось установить, что вы – Солоник Александр Сергеевич, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, уроженец Кургана, – прокурор зачастил анкетные данные, но Саша не слушал его. Изучая причудливую паутину трещинок на потолке, он пытался собраться с мыслями, разыгрывая дебют предстоящего признания. – Вы это признаете?
Скрывать очевидное было бы как минимум глупо, и Саша ответил коротко:
– А теперь – все по порядку, – прокурор кивнул следователю, который уже разложил на тумбочке чистый бланк протокола допроса, – записывайте… Итак: что вы делали шестого октября на Петровско-Разумовском рынке?..
Утренний туман, изморозь, слякотная гадость – таким запомнилось Адвокату второе ноября 1994 года. Огромные лужи, рябые от дождевых капель, низкое серенькое небо, словно подкрашенное люминесцентной лампой, табуны глянцево-блестящих от дождя автомобилей…
Адвокат выглядел уставшим: день, проведенный в суде, давал о себе знать. Российский суд – испытание на прочность не только для подследственного, но и для его защитника. Все время приходится чего-то ждать – пока «вертухай» приведет клиента, следователя, у которого вечно неотложные дела, судью, который постоянно занят, отписок из городского, Верховного судов, прокуратуры и милиции…
На небольшой кухоньке юрконсультации трое коллег пили чай, обсуждая казуистические хитросплетения последнего процесса. Адвокат привычно кивнул, рассеянно взглянул на стол и, усевшись, облегченно откинулся на спинку стула.
