2
0– Кто из вас главный, я спрашиваю? – повторил вопрос Саша.
Пауза затянулась – качки как завороженные уставились на лимонку. Наконец откуда-то сбоку раздался хриплый бас:
– Колян, говори за всех…
Вперед вышел тот самый невысокий, плотный пацан, который несколькими минутами ранее подбадривал Серегу.
– Пацаны, – начал Солоник, стараясь вложить в собственные интонации как можно больше примирительности, – я против вас ничего не имею. Вижу в первый раз, и мне этого достаточно, чтобы понять: вас подставили. Если у него со мной какие-то проблемы, – Саша небрежно пнул ногой лежавшее перед ним безжизненное тело, – то это проблемы только его и мои. И решать их только нам вдвоем. Я не виноват, что меня полюбила его бывшая жена. Я ее не отбивал, и ее право, кого из нас выбирать. Если же у него, – говоривший снова бросил взгляд на бывшего Алениного мужа, который начал подавать признаки жизни, – если у него есть ко мне какие-то вопросы, пусть задает их сам, как и должен делать настоящий мужчина, а не впутывает посторонних. Я ведь один на стрелку приехал… Или я что-то не так сказал?
– А чо – все правильно говоришь, – качок, которого назвали Коляном, явно смягчился. – Нам до его семейных базаров и дела нет. Жена у него к тебе ушла или еще чего там… Пусть сам свои дела распутывает. Просто он нам денег дал – мол, надо одного фраера проучить, чтобы чужих жен не трахал. Да и земляк вроде, вот мы и подписались. Да если бы мы знали, что ты такой крутой человек, мы бы этого говнюка сами умудохали.
– Вот и добазарились, – улыбнулся Александр, пряча оружие. – Значит, все путем.
– Да о чем речь! Нам самим стыдно… Правильно я говорю, пацаны?
Пацаны согласно закивали.
– Да, сразу видно, ты – человек авторитетный!
– Извиняй, что так неловко вышло…
– Забирай его с собой, если хочешь!
Саша неплохо разбирался в людях, а потому знал: если сейчас расположить их в свою пользу, этому самому Сереге придется и вовсе плохо. А потому, небрежно достав из кармана бумажник, отсчитал триста баксов и, протянув их Коляну, произнес:
– Вот и ладненько, пацаны. Накройте себе сегодня «поляну» и выпейте за то, чтобы всегда все путем заканчивалось, чтобы любой вопрос можно было утрясти мирно.
Качок было заартачился:
– Да ладно, зачем?! Мы и так перед тобой по кругу виноваты!
– Ничего не хочу знать, – отрезал Солоник, – бери, бери… А то обидишь.
– За кого хоть выпить, как тебя звать? – спросил любер, опасливо принимая деньги.
– За Александра Македонского, – ответил Саша, улыбнувшись.
Когда качки, поблагодарив Солоника, ушли, Саша наклонился к бывшему Алениному мужу и осторожно, словно боясь испачкаться, приподнял его.
– Значит, тебя Сергеем зовут?
Тот промычал что-то неопределенное.
– Значит, Сергеем, – голос Саши сделался сух и деловит.
