2
0И когда-нибудь (видимо, очень скоро) пройдет по Москве слух: есть такой Александр Македонский, стреляющий без промаха, есть Бич Божий, беспощадно карающий воров и бандитов, невзирая на имена и авторитеты…
Неожиданно – отчетливо и выпукло, словно строка в типографском шрифте – всплыл фрагмент памятного разговора с московским начальничком в кабинете учебного центра:
«Александр Сергеевич, скажите, вам нравится, когда вас боятся?..»
Тогда он ответил что-то вроде того – ну, да, наверное…
Да, прав, тысячу раз прав был тот комитетчик, когда ответил за него, почему именно нравится:
«Это дает ощущение собственной значимости, чувство независимости – скорее даже не чувство, а иллюзию. Это защищает, создает невидимую оболочку. И в свою очередь сильно возвышает в глазах окружающих…»
Но московский начальничек не сказал одного: страх имеет свою изнанку, за него рано или поздно придется платить, притом по самому большому счету…
Убийство Отари Квантришвили имело в столице небывалый резонанс – наверное, как никакое из многочисленных убийств, совершенных до этого. Спустя несколько дней после выстрелов у Краснопресненских бань криминальный мир Москвы, до сих пор пребывавший в шоке, провожал президента Фонда имени Льва Яшина в последний путь.
Хоронили его на престижном Ваганькове, в дорогом, за сорок тысяч долларов, гробу. Могила в одной ограде со старшим братом Амираном, расстрелянным в офисе МП «Водолей» несколькими месяцами раньше.
За несколько часов до похорон приглашенные собирались группами у входа на кладбище. Курили, перекидываясь короткими фразами. Одна за другой ко входу подъезжали иномарки, из них выходили мужчины в строгих черных плащах в сопровождении широкоплечих амбалов в коротких кожаных куртках. Дюжие охранники профессиональными взглядами окидывали собравшихся на кладбище, окружали своих боссов плотным кольцом и неторопливо двигались вперед. Одна за другой подъезжали черные «Мерседесы» и «Волги» с кремлевскими номерами. Их пассажиров, правда, охраняли не «быки», а серенькие мужички с явно не запоминающимися лицами.
У входа появились несколько личностей с фотоаппаратами, но стоило паре охранников двинуться им навстречу, фотоаппараты исчезли, а фоторепортеры мгновенно растворились в толпе.
На безопасном удалении от главного входа на Ваганьковское кладбище остановился микроавтобус с надписью «НТВ». Телевизионщики, уже наученные горьким опытом, предусмотрительно ожидали в машине.
После отпевания гроб с телом Квантришвили медленно проплыл из церкви к свежевырытой могиле. В голых ветках деревьев пронзительно кричали вороны. Вскоре закапал дождик, и могильщики, ошарашенные таким наплывом публики, долго не решались опускать гроб в могилу.
