8
0
За время своего условного заточения Шен успел досконально изучить свой замок и нашел в подвалах мебель, должно быть оставшуюся с незапамятных времен, когда пик Черного лотоса был просто пиком Лотоса. Конечно же он не преминул этим воспользоваться и оборудовал в одном из пустых залов гостиную со столиком для чайных церемоний, сервированным на двоих. И с тех пор как идиот раз за разом пил там чай в гордом одиночестве. Наконец-то у него появилась возможность проявить гостеприимство и использовать гостиную по назначению!
Шиан в удивлении опустился за столик, наблюдая за тем, как Шен заваривает чай.
- А это что за веточка с корнями? – подивился Шиан, заметив странное украшение на столе.
- Она пустила корни?!
Шен ставил ее тогда в воду, не питая ложных надежд.
- Это просто удивительно!.. – произнес его брат.
- И то верно, - согласился Шен, не очень-то понимая, что в этом Шиан нашел такого удивительного.
- …ведь после проклятья ни одно растение не способно выжить на пике Черного лотоса. А это живет! Откуда оно у тебя?
- Может быть, проклятье ослабевает? Я принесу тебе завтра вазон с цветком, проверим!
- Договорились, - усмехнулся Шен, разливая зеленый чай по чашкам.
- Мне удалось уговорить старейшин не прибегать к радикальным мерам, если ты отдашь артефакты, что взяли с поляны твои ученики. Они пользуются ими уже больше месяца, но вещицы слишком сильные, и такие молодые люди могут не совладать с их энергией.
- Хочешь сказать, что все эти клеветнические обвинения посыпались на меня из-за того, что старейшинам захотелось заграбастать артефакты?
Шиан развел руками.
- Я выбыл с шествия практически сразу и не знаю, что там происходило.
- Но ты же мне веришь? – напрягся Шен.
Шиан мгновение колебался, затем произнес:
- Просто отдай артефакты, и старейшины забудут это недоразумение.
У Шена чай комом в горле стал. Даже родной брат не доверяет его словам! Вообще-то очень обидно. Сколько лет, интересно, потребовалось оригинальному Шену, чтобы так испортить свою репутацию?
- Шен, - Шиан посмотрел в его нахмуренное лицо и ободряюще улыбнулся, - для меня самое важное – что с тобой все хорошо.
Он накрыл руку Шена своей. Какое-то время Шен смотрел на этот ободряющий жест, задумавшись, а затем заметил, что пальцы Шиана сжали его запястье, измеряя пульс.
- Ну что, убедился, что я здоров? – спросил Шен, когда брат наконец отпустил его руку.
- Я бы не назвал это «здоров», - хмуро заметил тот.
- Ты никогда не жалуешься! – вспыхнул Шиан, словно Шен наступил на какую-то больную мозоль.
