3
0Для боя не найти коня лучше мориска, для парадов и прогулок нужен покладистый, добронравный красавец, на которого не страшно подсадить самую робкую даму.
Дик протянул Карасу вторую половинку яблока, которую тот и взял с видимым удовольствием. Конь хрустел угощением, а хозяин прикидывал, выезжать прямо сейчас или немного выждать. Прибывать первым так же глупо, как и последним. Лучше всего появиться сразу же после Валентина, чтобы тот увидел и Караса, и свиту Повелителя Скал. Юноша окликнул слугу:
– Поторопите виконта Лара.
Однако торопить никого не понадобилось – Наль, удивительно нелепый в темно-красной с золотом одежде наследника Дома Скал, выкатился на крыльцо и с нескрываемым восторгом уставился на Ричарда.
– Святой Алан, – пухлые щеки кузена от волнения стали красными, – настоящий Святой Алан!
– Ты же знаешь, – довольный жизнью и собой Ричард от души хлопнул крякнувшего родича по плечу, – Окделлы похожи друг на друга, как листья с одного дуба.
– О да, – с легкой завистью подтвердил кузен, – но как же тебе идет. Настоящий талигойский рыцарь!
– У Его Величества безупречный вкус, – окончательно развеселился Ричард, – а Джереми отыскал прекрасного портного. Ладно, поехали, негоже являться позже всех.
Ричард ухватился за гриву Караса и ловко вскочил в седло. Именно так садились на коня Савиньяки. Дику немного не хватало обоих братьев, и юноша в глубине души надеялся, что те рано или поздно присягнут настоящему королю и встанут на Высоком Совете за спиной Робера Эпинэ. Без Дораков Талигойя обойдется, но за Савиньяков, фок Варзов и графа Ариго нужно бороться. Конечно, кем бы ни оказался брат, на отношении Дика к сестре это не скажется, но Катари будет больно, если знамя Ариго запятнают еще больше.
Рассчитывать, что сосланный в Торку собственным отцом Жермон окажется Человеком Чести, было наивным. Дик это понимал и все равно надеялся. Сейчас графу Ариго сорок, бо́льшую часть жизни он провел в походах, а война облагораживает. Брат Катари мог измениться к лучшему. Надо ему написать. Ему, Катершванцам и Арно – пусть убедит Эмиля и Лионеля вернуться в Кабитэлу. Альдо только обрадуется, он не собирается никому мстить. Эпинэ тоже переходили на сторону Олларов, а Робер – лучший друг Его Величества.
– Монсеньор, – вполголоса спросил Нокс, – разрешите открыть ворота?
– Открывайте, капитан.
Кованые створки, с которых уже сняли воронов, но не успели прикрепить вепрей, медленно распахнулись. Первым двинулся знаменосец в багряном плаще. Его сопровождали двое солдат с обнаженными палашами и четверка трубачей, за которыми гарцевал капитан Нокс.
Ричард обернулся к восхищенному Налю, вцепившемуся в поводья очень приличного гнедого.
