3
0А когда из Доры попрут счастливцы с подарочками, разозлятся еще больше, но лучше остаться без узелка с леденцами, чем сдохнуть в какой-нибудь яме.
– Пуэн, – распорядился Иноходец, – оставайтесь здесь. Площадь очистить, людей у вас теперь хватит. Присматривайте за дырой и ждите землемеров. Тех, кого вытащат, переписать. Списки пришлите мне к Комендантским воротам, а если уеду – домой.
– Мама! – детский крик резанул по ушам, и Дик торопливо распахнул глаза. – Мамочка... Что с тобой? Мамочка!
– Померла твоя мамка, – рявкнул в ответ грубый голос, – сдохла! И все мы сдохнем из-за этих таРаканов!
– Это они! – не поймешь, мужчина визжит или женщина. – Они!.. Они всех изведут!
– Именно, – заорал грубый, – мы перемрем, а в наших домах прихвостни тараканьи зажируют!
– Ты лжешь, – выдохнул Дик, но его не услышали. Или не поняли. Орали сзади, а вокруг колеблющиеся лица были смутными, зелеными и сонными. Только толстый мужчина в шляпе с пером медленно поднял налитые кровью глаза, словно хотел ответить, но вместо этого его стошнило. Он не мог опустить головы, его рвало прямо в затылок усатой старухи, и толстяк водил головой, пытаясь утереться о ее чепец. Сумасшедший сзади все еще хохотал, а перед глазами, которые страшно было закрыть, качался, качался, качался длинноносый мертвец.
– Эй, вы, – дюжий капрал-южанин изо всех сил барабанил в окованную железом дверцу, – открывайте! Уснули вы там, что ли? Или сдохли?!
Дора до ответа не снизошла. Светило солнце, в небе кружили голуби, безмятежно серебрился иней, но из-за испятнанных временем стен доносился странный, тревожный гул.
– Эй, – орал капрал, – это свои! Отворяйте, ..., так вас...! Точно, перепились!
– Подвинься. – Никола Карваль оттеснил служаку и саданул в калитку сапогом. Военный комендант был подчиненному по плечо, но смешным маленький южанин не казался, наоборот.
– С вами говорит генерал Карваль, – в устах Никола эти слова прозвучали чуть ли не в первый раз. – Приказываю открыть. Именем короля и Талигойи!
– Леворукий, померли они там, что ли? – процедил давешний цивильник. – Или в фонтане купаются?
Проклятое гуденье, что за ним кроется? Веселье? Драка? Бунт? Хотя бунтовщики бы орали. И пьяницы бы орали, и драчуны, а тут ноют, словно замерзающие пчелы. И где стражники и солдаты? Должен же кто-то быть у ворот!
– Монсеньор! – женщина? Здесь, откуда? – Монсеньор!
Полная горожанка средних лет вынырнула из-за мясной лавки, смешно вскидывая грудью, перебежала улицу, хлопнулась на колени перед Робером.
– Монсеньор, милости!
– Кто вы? – милое круглое лицо, из-под светло-серого чепца выбивается каштановая прядка. – Что вам нужно?
– Там мои дочери, – горожанка попыталась вцепиться Эпинэ в сапог, но Робер успел отскочить, – обе... Я их не пускала, а они пошли.
