3
0И моих парней тоже, но Традуска – торговый порт, вас спросят, что вы везете.
– Товар на борту есть, – показал крепкие зубы Добряк Юхан. – Продовольствие, полотно, инструмент. Ну, инструмент мало кому нужен, а вот продовольствие...
– Осадной армии оно тоже не понадобится, – предположил Леффер, сворачивая голову фляжке, – за неимением осады. Как и полотно для палаток.
– Груз принадлежит короне, – вздохнул Клюгкатер, – и в случае невостребованности подлежит возвращению на склады.
– Но ведь груз может погибнуть от морской воды и огня противника, – предположил Леффер, – о чем у вас будет бумага.
– А кто подпишет? – деловито осведомился Юхан, все еще не вынимая руку из-за пазухи.
– Разумеется, господин интендант, – зевнул Леффер, – ну а в случае, если морская болезнь или... внезапное помешательство помешает ему поставить подпись, это смогу сделать и я. Как старший по званию.
– А он свихнулся? Какая жалость, – посочувствовал Добряк, выпуская рукоять стилета. Лейтенант Леффер и впрямь оказался очень умным человеком.
– Мне так показалось, – офицер приложился к горлышку и протянул рыбодев хозяину. – Сейчас он спит, возможно, к утру ему станет лучше, но я с трудом его удержал. Представьте, он вообразил себя святым Андием и уверен, что может ходить по воде, аки посуху.
– Вот ведь беда! – посочувствовал Юхан, принимая флягу. – Ладно, пусть дрыхнет. А утром или с нами в Ардору, или в Дриксен своим ходом... Неволить не станем.
Изувеченная посудина еле плелась и чуть ли не с удовольствием спустила флаг после первого же выстрела. Что с ней было делать, Луиджи не знал. Ниччи остался на захваченном корвете, Рангони не появлялся, расставаться с палубными матросами не хотелось.
Из холодной темноты высунулся увитый бронзовой гадиной бушприт. «Змей»! Приполз на выстрел, и как же кстати. Джильди с восторгом свалил заботы о трофее на талигойцев и объявил, что на сегодня хватит. Не спорил никто, даже Варотти.
– Дайте кто-нибудь касеры.
Фляжка отыскалась сразу же, она была почти пуста, только на дне что-то робко плеснуло. Моряк последнее не допивает, Джильди сделал один глоток и вернул остатки владельцу. До Хексберг было не так уж и далеко, но из темноты мог выскочить удирающий линеал. Оказаться на пути раненого быка Луиджи не испытывал ни малейшего желания. Шестьдесят пушек против восьми – это неприятно... Капитан Джильди зевнул, поплотней закутался в измазанный плащ и объявил:
– Пойдем вдоль северного берега, там мельче. Закрепите пушки, канониры могут отдыхать. Гребцов менять каждые полчаса.
«Акула» послушно шевельнула веслами, устало, но довольно забил барабан.
– Весла-ать... Весла сушить... Весла-ать...
Вдалеке нет-нет да и сверкали зарницы, долетали отголоски залпов, а у Энтенизель стояла тишина.
