3
0– Ну, прыгнет он наконец, – разволновался Ниччи, – или опять состорожничает?
– Ледяной Олаф не верит в легкие победы, – обрадовал Берто Салина, – он все по четыре раза проверяет.
– Четыре?! – присвистнул абордажник. – Ну и ну! Это нам еще неделю по песку плясать?
– Не думаю, – протянул Луиджи, вглядываясь в зарастающую парусами даль. – Фрегаты идут в залив. Они явно идут в залив, а не топчутся у входа...
– Точно! – топнул ногой Марио. – Идут!
Разведчики забирались все глубже, и шли они уверенно, чтобы не сказать нагло. Лиса все-таки прельстилась курятиной!
– Авангард, – объявил Берто, тыкая трубой в северный берег, – заворачивает! Все! Попались!
Вальдес не подвел, с облюбованного им островка подползающий авангард был виден лучше, чем откуда бы то ни было. Головной линеал уверенно миновал незримую черту, разделявшую Талиг и Дриксен, и двинулся дальше, словно игла, тянущая за собой толстую сверкающую нить. Корабли шли красивой колонной, четко держа курс и интервалы. Они забирали дальше и дальше от илистого северного берега.
Шестнадцать силуэтов становились все четче, стало заметно, что третий корабль крупней и второго, и четвертого.
– Вице-адмирал? – предположил Луиджи, вглядываясь в покрытые парусами мачты.
– Слишком близко к голове, – замотал головой Берто, – дриксенские адмиралы зарываются в середку колонны, даже лучшие. Это или Риммерхайм, или Бюнц... Должен же Ледяной кого-то к Бермессеру приставить!
– Это если ваш Бе-ме в авангарде, – Ниччи с отвращением посмотрел на свои сапоги. – И как песок, тем более мокрый, пролезает?
– А где ж ему быть? – пожал плечами Салина. – Он спит и видит с Вальдесом сцепиться, а Кальдмеер спит и видит от него отделаться.
– Ты о песке? – не выдержал Луиджи. Берто расхохотался. Головной корабль плавно разворачивался, забирая к середине залива. Как мило с его стороны!
– Если Бе-ме не третий, то он восьмой, – постановил Марио, – побольше соседей, и место подходящее.
– Семидесятипушечник, – подтвердил теньент Салина, – как раз такой, как Бермессеров «Голлу...», «Горлу...» «Глаубшт...», словом, «Верная звезда».
– И много у них таких? – полюбопытствовал Ниччи, неделю назад узнавший, что фрегат – это не корвет.
– Я их на талиг, хорошо?
– Еще бы, – одобрил Луиджи, которому дриксенские слова напоминали смешанное с проклятьями мычание, – у меня от этих «бшт» и «рцв» уши вянут.
– «Король-лебедь», – принялся вспоминать Салина, – «Святая Урфрида», «Гнев Господень», «Зиглинда», «Кесарь Хлодвиг», «Слава варитов»...
Линеалы один за другим обходили северные мели, выбирались на середину залива и брали курс на Хексберг, а горизонт выпускал на волю все новые и новые корабли. Построенные в боевую кильватерную колонну гости приближались медленно, но неотвратимо.
