Зимний излом. Том 1. Из глубин

Ныне опять-таки покойный, так что у вас есть шанс.

– Постойте, – Робер ухватил собеседника за засаленный рукав, – кажется, я вижу Удо Борна. Возьмем его с собой.

Удо нужно позвать, потому что после смерти брата он превратился в собственную тень. И еще потому, что первый визит к любовнице Лионеля должен быть случайным и всем известным. Спасибо неряхе Раймону за случайную подсказку. Нужно связаться с Лионелем Савиньяком. Марианна может знать, как связаться с позапрошлым любовником, а может и не знать.

– Граф Гонт, – Салиган ухватил Удо за плечо, тот рванулся, одновременно разворачиваясь лицом к шутнику.

– Робер... Прости, я все время забываю, что мы победили.

Победили, как же! С такими победами уснешь за столом, проснешься на кладбище.

– Забываешь? – Эпинэ взял друга под локоть. – А ты вспомни. Маркиз приглашает нас к барону Капуль-Гизайлю и его очаровательной жене. Пойдешь?

– Пойду, – неожиданно легко согласился Удо, – мне все равно...

Теперь Катарине достались апартаменты, в которых жили сестры Фердинанда, когда им доводилось приезжать в Олларию. Если так дальше пойдет, они весь дворец обживут. Ее бывшее величество восприняла известие о новом переезде так же, как о предыдущих, а именно никак. Зато Одетта Мэтьюс пришла в восторг и помчалась осматривать новое обиталище. Луизу все еще будущая бабушка уволокла с собой, и та пошла. Понять, где какие ниши и занавески, нужно заранее.

– Его Величество так добр, – квакала Одетта, переползая из комнаты в комнату, – так добр.

– О да, – соглашалась Луиза, готовая при первой же возможности отравить смазливого благодетеля. Или удавить. Или стукнуть подсвечником по башке. – Его Величество еще и удивительно красив.

– И смел, – подхватывала родственница Рокслеев, облизывая очередную банкетку или бюро, – настоящий рыцарь.

В конце концов Луиза не выдержала.

– Первый рыцарь Талигойи, – объявила она, шмыгнув носом. – Он напоминает мне о моем дорогом Арнольде. Конечно, Его Величество неизмеримо прекрасней... Как здоровье вашей дочери?

– У нее отекает лицо, – вздохнула госпожа Мэтьюс, – и терпнут руки.

– Горячая соленая вода, – велела капитанша, – пусть держит руки по локоть в горячей соленой воде, и ей станет легче.

– Госпожа Мэтьюс, – молоденькая камеристка запыхалась от усердия, – госпожа Мэтьюс, вас просит госпожа Оллар.

– Простите, дорогая, – хрюкнула Одетта, – я вернусь, и мы с вами выпьем шадди со сливками и сдобными булочками.

– Это будет прекрасно, – заверила госпожа Арамона выплывающий из ореховых дверей зад. От камеристок скоро не будет житья. От камеристок, визитеров, писем и прочей пакости.