8
0Тимур разложил диван, нашёл в комоде свежее постельное бельё и, раскинув руки, вытянулся на новом спальном месте. Это вам, не на узкой шконке сутки коротать.
Свободный гражданин Российской Федерации с некоторыми добровольно взятыми на себя обязательствами перед государством, и одновременно подписавшись на работу в самой опасной преступной организации страны, уснул моментально.
Прапорщику запаса снились родной полигон, боевые машины пехоты и улицы Дрездена. Душа бывшего военнослужащего стремилась туда, где ей было комфортно и тепло…
Кантемиров проснулся рано утром, открыл глаза и сразу вспомнил, где он. Четыре захода в парную вывели остатки тюремного бытия из тела и мозга лейтенанта милиции.
Находясь в изоляторе, всегда приходилось чем-то занимать себя, и не было никаких мотиваций подниматься ни свет, ни заря. Тимур вообще никогда не любил, проснувшись, валяться в постели. Ещё с вечера задёрнул шторы от света белых ночей, оставив открытыми все форточки квартиры. По сумрачной комнате гулял лёгкий сквозняк, колыхая тяжёлые шторы и проветривая сохнущую одежду, развешанную на кухонных стульях.
Вчерашний зек с удовольствием провёл ладонью по мягкой глади белой простыни, поднялся, присел на диван и посмотрел на настенные часы напротив.
Шесть утра. Получается, Тимур проспал десять часов. Это много… В жизненных системах молодого мужчины накопилось слишком много сна. За три недели заключения в тюремные стены человеческий организм начал привыкать к пассивному состоянию. Сон постепенно становился основным видом жизнедеятельности арестанта. Кантемиров знал, что более опытные зеки могли спать и по шестнадцать часов в сутки. Чем можно ещё занять себя кроме чтения, разговоров и ежедневной часовой прогулки?
Пора переходить на нормальный ритм жизни тридцатилетнего мужика. Иссушающий мозг алгоритм тюремного бытия слегка притупил привычки нормального человека.
Итак, окончательно приводим себя в порядок, быстрый завтрак и ищем рабочий телефон-автомат. Из квартиры никаких звонков. Конспирация, едрит её в одно место…
В семь утра Тимур в новых чёрных спортивных штанах, синей футболке и ветровке стоял в телефонной будке на Большом проспекте, раскрыв блокнот на букву «З» (в девичестве — Зайнуллина Леночка), и по надписи «Зайка» набирал закодированный номер домашнего телефона в Гатчине: вместо «3» — «5» и вместо «5» соответственно «3».
Когда в трубке раздался родной голос, его немного затрясло.
Молодой мужчина глубоко вдохнул и выдохнул.
— Ну, наконец-то! Я тебя прибью. Целый месяц ни одного звонка.
— Лена, в тех местах, где я был, телефоны отсутствовали напрочь. Честно.
— Рядом с Питером, на днях приеду. Я позвоню ещё. Как там сынок?
— Скучает. Каждый день тебя спрашивает, — Лена рассмеялась.
