7
0Уже совсем не милицейскими глазами…
В закутке огромного морского контейнера примостился небольшой столик, над которым возвышалась настольная лампа, и лежали стопки накладных с калькулятором. Блинков открыл одну из коробок, стоящих рядом, вытащил небольшую чёрную кожаную сумку, положил на столик и с резким звуком раскрыл молнию перед земляком. Тимур с интересом заглянул внутрь, сумочка оказалась набита пачками денег в разных купюрах и перетянутых резинкой.
Бывший зек поднял голову и сделал вывод:
— Ты что? Это мой оборот за вчерашний день. Я ещё один контейнер арендовал, продавца нанял и бухгалтера.
— Растёшь, коммерсант… — Задумчиво улыбнулся бывший сосед по лестничной площадке и решил вернуться к суровым реалиям свободной жизни. — Олег, а кто у тебя «крыша»?
— Да уже третья за год меняется, — разволновался Блинкаус. — Достали уже. То одни, то другие…
— Похоже, все с нашего района — с Калининского. Последние вообще с берданками заявились и с автоматом.
— Олег, не понял? Какие берданки, какой автомат?
Неудавшийся студент Горного института в армии не служил и совсем не стремился отдавать долг Родине. Поэтому все его познания в стрелковом оружии ограничились уроками НВП ещё в Копейском Горном техникуме. Сейчас Олег бросил институт и плотно ушёл в коммерцию.
Бизнесмен тяжело вздохнул.
— Трое молодых парней, лет по двадцать. Приходят раз в неделю, каждое воскресенье, часам к семи вечера, как раз мы бабки подбиваем и закрываемся до вторника. Оружие привозят в большой сумке — две винтовки и автомат Калашникова. Так и ходят по контейнерам и деньги собирают…
— А как представляются?
— Да, никак, — Олег пожал плечами и добавил: — Говорят — мы бригада. А тот, который с автоматом ходит, видимо у них за бригадира.
— Странно… — Тимур задумчиво осмотрел контейнер, полностью набитый коробками с алкоголем.
— Ладно, Олег. Пока не до твоей «крыши». Загляну в выходные, посмотрю на них. Скажешь, что я твой новый бухгалтер.
Коммерсант испуганно посмотрел на только что освободившегося заключённого. На рынке никому не хотелось новых проблем…
Кантемиров улыбнулся:
— Не бойся, Олежек. Только посмотрю и всё. Даже разговаривать не буду… А сейчас дай мне ещё денег на подъёмные, как сам понимаешь, после крытки.
— А что такое крытка?
— Понял, сколько, — торговец спиртным успокоился и охотно придвинул сумку ближе к себе. Поддержать земляка после выхода из мест лишения свободы — это святое…
— Тимур, да возьми двести тысяч.
— От души, Олег. Отсчитай только мелкими.
— От души — чего? — спросил земляк, прошедший краями по уголовному делу.
