Жизнь за жильё. Книга вторая

Внутри молодого человека продолжал жить следователь, и организатор преступной группы постоянно ставил себя на место подозреваемого и обвиняемого.

Что могут сделать бывшие коллеги для раскрытия преступления по его нотариальным делам? И что надо сделать помощнику нотариуса, чтобы не оказаться на скамье подсудимых, а затем — в «местах, не столь отдалённых»? Например, в том же Нижнем Тагиле или в Перми?

Вопросов возникало много, и Роман старался всегда правдиво ответить самому себе и честно называл предстоящие дела своими именами: мошенничество — так мошенничество, кидалово — так кидалово.

За четыре года работы в органах бывший сотрудник набрал приличный следственный опыт посадки злодеев за мошеннические действия, и теперь надо было применять свою многолетнюю практику с другой стороны баррикады новой жизни. Постоянные вопросы и ответы приближали работника нотариальной конторы к намеченной цели. И ещё приходилось постоянно вникать в новую сферу алгоритмов нотариальных операций и переходить с практики уголовных дел на гражданское судопроизводство. Наступил очередной переломный момент в жизни молодого человека…

Бывший следователь осознанно и расчётливо становился на преступный путь. Роман пока ещё не знал — готов ли он, по большому счёту, пойти на особо тяжкие преступления ради своей цели; но трезво считал, что данные действия слишком рискованны и вызовут повышенный интерес толпы и следствия. Игра не стоила потраченных свеч. Риск должен оправдывать вложенные средства и усилия. Иначе никак! Одна ошибка и вот ты уже на жёсткой скамье подсудимых… А в тюрьму Рома не хотел…

Помощник нотариуса привык всё рассчитывать и продумывать до мелочей. Надо было обезопасить себя от всех ошибок. Себя и больше никого. Ну, может быть, оставить пару человек из близкого круга. Максимум — три человека. С остальными никаких контактов. Контакты заразительны и легко выводят следствие на организатора, которому могут дать наибольший срок.

А если вдруг Роме и придётся потосковать в камере, то желательно меньше всех. И желательно заочно — с условным наказанием. Никто не застрахован от ошибок, и никогда не бывает идеальных преступлений. Бывший следователь хорошо знал прописную истину, всё понимал и тщательно продумывал каждый ход своей противоправной деятельности…

Бывают только умные и опытные организаторы, ограниченные исполнители и не всегда сообразительные розыскники и следаки. Главное, не напороться на такого же толкового следователя, каким был он сам. Помощник нотариуса Марченко считал себя опытным, грамотным, смелым и умелым. Недаром получил два образования и четыре года тянул следственную лямку.