7
0Странно всё это…
Тимур вдруг спросил:
— Иван, а ты Мусаева Аликбера помнишь?
— Кто это? — удивился вопросу Шильд.
— Его все Аликом звали.
Иван Рудольфович посмотрел в глаза собеседнику и вздохнул.
— Я этого Алика до конца жизни не забуду.
— Можешь забыть. Нет его в живых. Волк загрыз нехорошего человека в городском парке.
— Не может быть. — Шильд вновь сделал шаг назад.
— Может. Их главарь сам оплатил перевозку гроба на самолёте в Азербайджан.
Ваня почувствовал, как ослабли ноги, и присел рядом на бревно. Тимур молча смотрел вперёд в чащу ельника, где только что торчала морда волка.
Обоим сейчас было не до обсуждения волков во снах, видениях и наяву. Реалии жизни диктовали совсем другой предмет разговора. Шильд убедился, что бокситогорский бандит в самом деле не собирается его убивать, раз сам всучил топор в руки.
Работник лесного хозяйства начал разговор с наводящего вопроса:
— Ты где в Германии служил?
— Пехота, Дрезден. Год рядовым и пять лет прапорщиком на стрельбище.
— А я в разведбате под Берлином.
Шильд протянул ладонь, Кантемиров пожал и сказал:
— Я потом пожарным работал в Медвежьем Стане.
— Серьёзно. До самого закрытия части. А твой НИИ «Поиск» раньше закрыли.
— Тесен мир. Что будем делать? — Иван повернулся к собеседнику и облизнул губы. — У тебя больше воды не осталось?
— В машине. Отсюда километра два. У соснового бора.
— У меня в сумке бутылка осталась. Здесь рядом, у первого дерева. Пойду, схожу.
— Сходи, — пожал плечами Кантемиров.
— Не боишься, что сбегу?
— Ваня, тогда тебя другие найдут и обязательно убьют.
— Спасибо на добром слове. Сейчас принесу.
Двое мужчин сидели на бревне в глубине вепсского леса, по очереди, молча, пили простую воду из горлышка большой пластиковой бутылки и собирались с мыслями…
Тимур напился, глотнул последний раз, аккуратно прислонил бутылку к бревну и вытащил из бокового кармана паспорт беглеца.
— Держите свой документ, гражданин Шильд.
— Вот тебе раз! А я уже думал, что больше никогда не увижу свой паспорт, — воскликнул свободный гражданин Российской Федерации, радостно листая документ.
— Никогда не говори — никогда… — ответил милицейской мудростью засекреченный лейтенант и протянул пачку денег.
— Ни хрена себе! Здесь сколько?
— Шестьсот тысяч на первое время.
— На какое первое время? — Иван решил полностью довериться новому знакомому, но пока не понимал его действий и спросил: — А как я смогу вернуть деньги?
Кантемиров встал и обратился к сидящему на бревне:
— А вот теперь, Иван, слушай меня внимательно. И от того, как ты поймёшь и всё сделаешь как надо, зависит твоя и моя жизнь. А у меня, Ваня, семья. И сынишка растёт.
— Тебе надо исчезнуть. Прямо сейчас и с этого места. Я на повороте с трассы видел сбитую собаку.
