8
0И тут же, не отходя от полковника милиции, написал рапорт на увольнение по собственному желанию. Борцов в запарке взял, да и подписал. А зря… Надо было разобраться с человеком…
Позднее Максим Владимирович корил себя за несдержанность. Ладно, молодой капитан, сам когда-то был таким же горячим. А он-то — целый полковник с лысой башкой — взял да и повёлся на эмоции своего же нормального опера…
Даже хотел поговорить с Соломоновым и вернуть его на службу. Но, узнав, что бывший сотрудник подался в адвокатуру и перелез на другую сторону баррикады, успокоился и решил, что всё, что не делается, то к лучшему.
Когда Борцов узнал от Князева, что внедрённый сотрудник выбрал себе в защитники именно этого адвоката, то полковник сильно усомнился в полезности народной мудрости. Кантемиров плюс Соломонов равнялось удвоенным бубновым хлопотам всей операции.
Если бы Борцов с Князевым узнали, что к этому тандему подключился ещё и бывший следователь Панаян, то вопрос о свёртывании секретной операции вновь вернулся бы на первую строку повестки дня. О Лернике никто из присутствующих пока не знал.
За круглым столом сидели Борцов и Князев. Капитан Рифкин остался у домашнего телефона в Тихвине. Зачем вызывать лишние подозрения коллег и преступного мира частыми посещениями Санкт-Петербурга? Максим Владимирович и Алексей Павлович поднялись и поприветствовали секретного сотрудника. Все присели.
Борцов решил начать серьёзный разговор с кнута.
— Рассказывай, лейтенант, как ты убил человека? И за что?
— Товарищ полковник, я спасал свою жизнь. И знаете, я очень рад, что сижу здесь и беседую с вами, а не лежу в могиле на бокситогорском кладбище под какой-нибудь бабушкой. Или, под каким-нибудь дедушкой.
— Вот ты как заговорил… — задумчиво сделал вывод полковник в тёмно-синем гражданском костюме без галстука и логично спросил: — В армии научился людей убивать?
Тимур встал, снял куртку спортивного костюма, остался в футболке с короткими рукавами, показал шрам на левой руке и спокойно ответил:
— Никто меня не учил. В Дрездене немецкие блатные уже пытались всадить мне нож в печень. Я отбился и запомнил этот удар. А нож в кармане случайно оказался, у местных бакланов отобрал.
— А если мы негласную проверку проведём? — Максим Владимирович всё же решил не перегибать палку (пошлёт ещё… с этого станется… такой же, как Соломонов) и улыбнулся.
Полковника больше интересовал тайный склад с оружием. Даже мошенничества с квартирами отошли на задний план секретной операции.
— Проводите, — твёрдо ответил лейтенант. — И Рифкин наверняка этих хулиганов знает. Встретился с ними на днях в Бокситогорске на узкой улице.
— И что? — заинтересовался майор Жилин.
— Свернули и убежали в кусты, — улыбнулся Кантемиров.
