8
0Максим Владимирович, шутя, пробурчал в трубку:
— Прокуратура совсем отдыхать разучилась?
— Владимирыч, ты там один у телефона остался?
— Мы к обеду готовимся, дорогой ты наш советник. Все внизу собрались. Лучше бы к нам с сыном приехал. Водочки бы попили под свежий борщ.
— Убедительная просьба — подняться к себе в кабинет и закрыть дверь, — слегка огорошил Князев милицейского коллегу.
— После услышанного о Кантемирове ты сразу ругаться начнёшь. Матом. А я не хочу, чтобы твои жена и дочки подумали про меня плохо. И про своего папу и мужа тоже.
— Живее всех живых, — Алексей Павлович вздохнул и попросил товарища. — Максим, давай к себе.
— Бегу, — полковник положил трубку рядом с аппаратом и повернулся к супруге. — Как услышишь мат, сразу положи трубку на место.
Жена понимающе кивнула и спросила:
— Обедать-то будешь?
— Я после матерных слов всегда кушать хочу, — ответил с улыбкой любимый мужчина и побежал по лестнице на второй этаж загородного дома. Жена начала накрывать на стол.
У себя в кабинете Борцов выдохнул и снял трубку.
— Этой ночью Кантемиров убил в драке Тюрина.
Заместитель начальника Управления уголовного розыска ГУВД города и области резко произнёс три коротких слова. Затем спросил:
— Один удар ножом в печень. Сейчас расскажу со слов лейтенанта.
Полковник милиции внимательно выслушал советника юстиции, немного поразмышлял над нештатной ситуацией и сделал свой вывод:
— Наш офицер подводит свои действия под необходимую самооборону. Моё мнение — срочно вызываем Кантемирова и сворачиваем операцию. А лейтенанта — под следствие. Опыт у него уже есть.
— Вот именно! — возразил Князев. — И какой результат? Из свидетелей только Лапин, Вольф и Ким. Никто из них и слова не скажет. И трупа нет. Нет тела — нет дела.
— Думаю, надо вначале поговорить с Рифкиным, дождаться подтверждения или опровержения версии Кантемирова, а затем на основе всей информации принимать решения.
— Ладно. Сейчас дам капитану указания, — Борцов положил трубку, вытащил из портфеля, стоящего на стуле, персональный органайзер, больше похож на книгу (подарок Жилина) и нашёл телефон тихвинского оперуполномоченного уголовного розыска.
За время высочайших переговоров капитан милиции успел доехать до своего отдела, сидел в кабинете и писал оперативную справку для того же Борцова. Размышления Рифкина о странной ситуации с внедрённым сотрудником у бокситогорского отдела милиции прервал резкий звонок. Кому он понадобился в воскресенье?
— Эдуард, добрый день. И в выходные на службе?
— Работаем, товарищ полковник. Полчаса назад видел нашего лейтенанта в телефонной будке рядом с бокситогорским отделом милиции. Жив, здоров.
— Он-то жив, вот только Тюрин мёртв.
— Не понял? — Эдик удобней устроился на стуле.
