8
0Опер прямых вопросов не задавал, но юный барабанщик в надежде на скромное денежное вознаграждение сам поделился новостью о неизвестном парне в чёрной кожаной куртке и с фингалом под глазом, впервые появившемся на местной дискотеке в ДК.
Этот новичок повздорил с Тюриком, затем вышел с ним из танцевального зала. За ними выскочил Лапа с бригадирами и охраной. Назад никто не вернулся. Афоня с подругой сидел недалеко и всё видел сам. Разговор не слышал.
Рифкин хорошо знал, что с недавно освободившимся Тюриным шутки плохи. Итак, до посадки, всегда слыл человеком вспыльчивым, чуть что — сразу за нож хватался. Шесть лет на зоне не прибавили вчерашнему зеку мозгов и спокойствия, только блатного гонора появилось выше крыши.
Несмотря на поздний час, Эдуард позвонил Борцову домой и рассказал о сложившейся ситуации. Максим Владимирович посоветовал завтра, с утра в воскресенье, съездить в бокситогорский отдел якобы по своим милицейским делам и аккуратно поводить жалом. Нет ли какой дополнительной информации по дискотеке? И дождаться следующего сеанса связи. Если Кантемиров и во второй раз не выйдет из небытия, будем с утра понедельника поднимать тревогу. Вопрос серьёзный…
Со временем отличительной чертой бокситогорской ОПГ от остальных областных банд стала согласованная работа внутри коллектива благодаря организаторским способностям Леонида Лапина, который хорошо разбирался в людях и мог спокойно делегировать некоторые лидерские полномочия приближённым заместителям — бригадирам, у которых в свою очередь работали особо доверенные старшие так называемых подбригад.
Каждая бригада делилась на несколько подразделений. Каждый бригадир имел право самому набирать себе людей и назначать их на различные должности. Для решения спорных ситуаций допускались компромиссы, за власть ни один из бригадиров не боролся. Всё это, в итоге, положительным образом сказалось на результативной деятельности всего преступного синдиката.
Лишь выход на свободу Ивана Тюрина внёс некоторый разлад в тщательно созданную бандитскую структуру. После смерти Алика дисциплина в его бригаде пошатнулась, личный состав без сильной руки начал забывать спортзал и потянулся к алкоголю и развлечениям. Тюрик начал мнить себя бригадиром, всячески потакал прихотям братвы и собрал вокруг себя недовольных жёсткой дисциплине в банде.
Назревал бунт на корабле — бандитский и бессмысленный. Один удар ножом в печень неудавшегося бригадира пресёк дальнейшие волнения в коллективе. Оставался только профилактический разговор с несколькими приверженцами разгульной жизни. И как бы ещё не начали мстить за Тюрика. А Лапа слово дал вору в законе беречь Студента.
