Здравствуй, Мир!

Но, никогда раньше, мой «прыжок» не был таким затяжным и длинным, как в этот.

Нет, так-то за четыре дня ползанья по веткам, привыкаешь и адаптируешься. В какой-то мере, естественно. Но высота, осознание её под тобой, она же всё равно давит на психику. Заставляет нервничать и дёргаться. Стресс накапливается.

А ещё, любой, кто хоть когда-нибудь пробовал залезать на высокое дерево, на стену, на лестницу, на дымовую трубу котельной… не важно, знает, что спускаться вниз гораздо. Гораздо! Сложнее, чем лезть наверх. Не приспособлено к этому тело примата, утратившего пропорции тела обезьян и научившегося ходить прямо. Слишком длинные у нас ноги по сравнению с руками. И нет хвоста.

В общем, слезал с этого «города на ветках» я долго и трудно. Потея и матерясь.

Но, какое же непередаваемое словами облегчение я испытал, когда мои ноги, наконец, прикоснулись к твёрдой и надёжной поверхности земли, ниже которой уже точно не упадёшь! Я расплылся прямо там же, возле ствола этого огромного дерева. Единственно (привычка — вторая натура) подложил под задницу свёрнутую куртку. И просидел так, наверное, минут тридцать, бездумно устремив рассеянный взор к горизонту и по-идиотски счастливо улыбаясь.

Потом поднялся — пришло время работать. Собранные цветы надо было рассортировать, разложить на специальной ткани под солнышком, подсушить-подвялить и утрамбовать обратно в мешки, постаравшись освободить максимально возможный без ущерба сырью объём для… следующей ходки наверх, в царство зелени, мха, птиц и обезьян.

Дело спокойное, не быстрое, практически медитативное. Хм, я часто повторяю это слово относительно тех дел, которыми занимаюсь. Но, что делать, если элемент медитации в движении, присутствует вообще в чем угодно? Главное, его заметить, понять и развить. Тогда, любая, самая нудная, монотонная, неприятная или сложная работа, начинает наполняться иным смыслом. Иным отношением, а значит, приносить начинает удовлетворение и даже удовольствие. Как минимум, не накапливают раздражения и злости.

Со стороны, я наверное представлял из себя забавное и несколько необычное зрелище: сидит на сложенной куртке мужик, голый по пояс, босой, в одних светлых штанах, бородатый (почти две недели не брился, а щетина у меня медленным ростом никогда не отличалась), голова не покрыта, перед ним расстелены большущие светлые «простыни», на которых лепесток к лепесточку разложены яркие (а они действительно яркие, даже слегка светятся) крупные цветы, чем-то очень напоминающие нечто среднее между лилией и речной и лилией садовой. Сидит, блаженно на солнышке жмурится, спиной к дереву привалился. Ноги скрещены, руки свободно на коленях лежат. Рядом «посох» стоит.

Эдакий продавец цветов возле дороги. Или просветлённый индус.