Здравствуй, Мир!

Самое главное, что Гордон продолжал покупать у меня руду. Не знаю, насколько долго он ещё будет это делать, учитывая, что я с каждым днём наращиваю и наращиваю темпы выработки, принося всё больше и больше… Не знаю. Пока что покупает.

На тридцать первый день моей работы, меня у ворот кузницы Гордона перехватил Кирилл. Как оказалось, мои прогнозы были верны: подошло время сбора следующей травки, за которой топтать ноги самому, ему очень не хочется, при том, что сама травка ему очень нужна, и он, что естественно, тут же припомнил о таком вот смышлёном и продуктивном мне.

Что ж, мне серебро нелишнее.

Я предупредил Гордона, что несколько дней буду занят. Тот пожал плечами — во дворе у него, там, где я выгружал руду, уже скопилась не маленькая такая куча. Так что, запас сырья для работы у него имелся.

Дальше, повторилась вся та же процедура, что и в прошлый раз: изучение теории по книге, практическое ощупывание сушёного и недосушенного растения, определение его по запаху и консистенции в готовом для употребления виде, краткая информация о зелье, в котором оно будет применено.

И, кстати! Этим зельем оказалось то самое «малое исцеляющее». Хм, так пойдёт, и через годик, я его уже сам варить научусь… Когда мне Кирилл все его девять компонентов покажет. Мешок-то «Духанницы» у меня в бараке уже высушился. Как не нужны мне деньги, а себя я тоже не забыл.

Ингредиент, который мне был заказан в этот раз, назывался «Левения яркая». Представляло собой это растение лиану. Очень и очень длинную лиану. Оплетающую очень и очень высокие деревья. Цветы же, те самые, которые и надо было собирать, росли, как не трудно догадаться, ближе к верхнему концу этой лианы.

Ну, как минимум, их хотя бы не в полночь собирать надо, а при нормальном дневном освещении.

Но. Идти до леса, в котором эти лианы растут, неделю. По словам Кирилла, я, если выйду сразу, сейчас, должен как раз к началу цветения успеть.

Так как, идти далеко, то в этот раз, мы с ним рассчитывали уже только на одну ходку. Поэтому, чтобы максимизировать возможный выхлоп от этой ходки, он обучил меня, как прямо на месте, подсушивать эти цветы для того, что б их больше в мой мешок поместилось. По нашим расчётам, экспедиция должна была занять где-то двадцать один день. Это число напомнило мне о том, что как раз пора бы мне очередную профилактическую голодовочку бы устроить. Она как раз двадцать один день занимает. Те, что более двадцати одного дня, те уже к «глубоким» относятся. У тех сложности и заморочки с выходом из них есть. Если неправильно этот выход осуществить, то и помереть можно. А вот до двадцати одного дня — попроще. Тоже, конечно, аккуратным быть следует, но всё же.

В общем, заморачиваться с запасом пищи в дорогу я не стал. Решил налегке идти. Совсем налегке.