2
0Глаза его раскрылись широко настолько, что я и предположить не мог, что они вообще так широко у него могут открываться. И всё то время, что я возился со своей палаткой, он так и просидел на попе с круглыми от удивления глазами.
А я… что я? Разбил палатку, расстелил внутри коврик, спальник, залез в него… и уснул. Одно из важнейших солдатских умений, которые ты постигаешь за время службы: умение быстро засыпать, и продолжать спать в любых обстоятельствах непосредственно (то есть, вот прямо сию секунду) не угрожающих жизни либо здоровью. Если этому не научишься, то лучше уйти из армии сразу… если есть такая возможность. Потому как, придётся и под шумом садящихся и взлетающих в ста метрах от тебя ИЛ-ов на коврике, посреди голого поля, укрывшись от палящего солнца плащ-палаткой отдыхать, сил набираться. И в общей палатке пытаться силы после наряда или выхода восстановить, в то время, как прямо там же идёт крутой разгульный пьяный гудёж со всем, что положено: громкой музыкой, пьяным базаром, пьяным ором и пьяным мордобоем. И в той же палатке ночь коротать, когда пилоты отрабатывающих упражнение МИГ-ов выбрали её в качестве ориентира-цели для учебного пикирования. То есть, подлетают метров на пятьдесят и врубают форсаж, чтобы резко уйти на высоту. Не сможешь адаптироваться — долго не протянешь. Не говоря уж про шум бомбёжек.
Я прослужил девять лет по контракту и год по призыву. Я адаптировался. И это умение осталось со мной. И оно не «выдохлось» за время сытой и спокойной жизни на гражданке.
Так что, я просто уснул.
Проснулся через четыре часа. Вылез. Потянулся. Огляделся… и передёрнул плечами: тигр полулежал напротив входа в палатку, на том же месте, где ранее сидел, кругля свои глаза, и неторопливо, с удовольствием… жрал медведя.
Ага: того самого медведя, который был под стать кабану, заставлявшему трещать трёхобхватную ёлку.
Этот медведь был раз в пять крупнее тигра. Но жрал его тигр, а не он жрал тигра. Неторопливо. И с удовольствием. Притом, очень аккуратно, надо заметить. Смотрелось страшно. Но, кстати говоря, эстетично. Он оставался всё таким же безупречно белым, невозмутимым, грациозным, мясо отрывал небольшими кусками, жевал не спеша, глотал, не давясь.
Я даже залюбовался на какое-то время. Прежде чем до меня дошла суть происходящего, и плечи сами собой передёрнулись.
Когда дошло, я постоял ещё с полминуты, просто глядя на этого монстра. Потом… принялся спокойно сворачивать палатку, да и весь свой немудрёный «лагерь». Если уж тигр меня до сих пор не сожрал, значит и теперь вряд ли жрать станет. Процентов девяносто пять, что не станет… В конце концов, у него целый медведь есть.
