0
0Но пока, она зная, что я где-то здесь есть, избрала другую тактику.
Ей это не доставляет особых неудобств. Только знай, вырабатывай как можно больше ментальной энергии и всё.
Всегда пытался понять, они действительно разумные, вернее, приобретшие разум или всё-таки работают по каким-то стандартным схемам.
Ага. А вот и ты. Стройная обнажённая девушка. Идёт прямо подо мной.
Её метрическая матрица защищена так же как и моя. Но и её можно убить, как и любое другое существо.
Она стихия и её можно развоплотить в обычный выброс энергии.
Но для этого необходимо очень многое разрушить.
Хорошо, что после неё мне встречались каменные големы, которых вообще иначе было не уничтожить.
Этих, то можно разрушить и пока они восстанавливаются, уже доделать работу, выделив их центр силы и закачав сам источник себе.
Но для этого всё равно необходимо найти брешь в её ментальном поле, ну или метрической матрице.
Так будет правильнее.
Подключаюсь к её структуре.
И ошарашено замираю.
Нифига она не та, кого я встречал в мире Даага. Она только внешне похожа на те ожившие ледяные скульптуры.
Это что-то новое и более совершенное.
Теперь я кажется начинаю понимать. Я в мире Даага встречал лишь такие же виртуальные копии, как и весь тот мир. Ну или не копии, а их метрические образы, созданные с какого-то оригинала.
А сейчас передо мною как раз тот самый оригинал и есть.
То с чего эту копию и сняли. И теперь у меня нет никакого сомнения в том, что эта стихия разумна.
Убить-то я её могу. Но надо ли?
Да просто поговорить и спросить, а что она собственно хочет?
Глупо. Ну да, глупо. Однако с чего-то же нужно начинать.
Если мы с нею сможем договориться, то я хотя бы пойму откуда она тут взялась и чего мне с ней делать.
Только вот как говорить со льдом?
Наверное так же, как и с любым другим неодушевлённым предметом.
— Эй, — передаю я ей через нейросеть, ведь по сути я к её метрической матрице уже подключился и вместо команд на её изменения, могу передавать и такие вот свои мысли.
Ледяная девушка, точнее скульптура внизу замирает.
Осматривается, но не видит меня.
— Значит слышишь, — констатирую я.
— Да, — раздаётся морозный ответ и, это конечно чисто субъективное, но меня как будто обдает волной холода.
— Слушай, не знаю кто-ты или что-ты, — сказал я этой скульптуре, — но мы тебе не враги, по крайней мере, до тех пор, пока ты не навредила кому-то из моего отряда.
— Враги, — приходит морозный ответ и крышу, где я только что лежал, накрывает коркой льда.
Только вот меня там уже нет.
— Хорошо, враги, — соглашаюсь я, — но почему?
Статуя похоже с изумлением посмотрела в ту сторону, где я только что лежал. Она, видимо, полагала, что уже убила меня.
