Вьюга

– Еду? – воскликнули одновременно несколько человек.

– Боже, мы несколько дней не видели еды, – сказал предводитель. – Ты все съел, Эльдар?

– Не успел попробовать ни кусочка. Узелок со мной на поясе.

Он развязал его, и тут же к нему потянулись жадные руки.

– Тогда задержимся немного здесь под скалой, – решил предводитель.

– Спасибо, фрекен, мы очень благодарны вам за это!

Против своей воли Виллему испытала гордость и радость. Она все еще ничего не понимала, но почувствовала, что они больше не относятся к ней враждебно.

Никто не осмелился развести костер, и все же здесь под крутым склоном горы было довольно тепло, прежде всего оттого, что они сидели плотно прижавшись друг к другу. Еду делила она, знавшая, что было в узелке. Она радовалась тому, что взяла для Эльдара обильный припас. Целый каравай хлеба и многое по мелочи.

Какой-то отрезок времени было тихо или, во всяком случае, почти тихо. Они ели небеззвучно.

– Если бы я мог отнести что-нибудь из этого домой семье, – вздохнул один из них.

И Виллему заметила, как почти каждый клал кусочек хлеба в карман.

– Неужели есть люди, у которых столько хороших продуктов в эти тяжелые времена? – тихо сказал кто-то.

– У датчан, – коротко ответили ему.

– Нет, послушайте, подождите минутку, – сердито воскликнула Виллему. – Что вы имеете в виду?

– Ты все еще не поняла? – резко и удивленно произнес Эльдар.

– Мне ясно, что вы вне закона. Разбойники. И что вы ничего не хотите рассказывать бедной неосведомленной, которая сидит с вами и каменеет от злости.

– Слышим, слышим, – улыбнулся предводитель. – Мы не разбойники. Живем на своих хуторах, время от времени встречаемся. И ведем тихую работу.

– Наша цель – свободная Норвегия.

Виллему задумалась. Сейчас, после того, как они сидели некоторое время без движения, она почувствовала, как осенний холод проникает через одежду и ее охватывает дрожь.

– Но Норвегия свободна, – медленно сказала она.

– Да. Ведь Норвегия и Дания единое целое?

– Дания, – нерешительно сказала она. – Но так было многие сотни лет?

– Ну, не столь долго. Мы хотим, чтобы датчане покинули нашу страну и, чтоб у нас был свой король. Верю, что наместник Гюльденлеве не будет ничего иметь против, если его провозгласят королем Норвегии.

– Но он же датчанин!

– Да. Но хороший человек.

– Значит, вы… ненавидите датчан? – спросила она со вздохом.

Эльдар наклонился к ней.

– Да, а ты что думала? Ты действительно верила в смехотворную старую сказку о том, что вы отняли имение Воллеров у нас? Нам хорошо известно, что это не ваша вина, хозяин Воллер сам забрал его нечестным образом, когда мы были слабыми, выбитыми из колеи преступлением моего прадеда. Нет, эта история была лишь предлогом, который прикрыл наше движение сопротивления.