Вьюга

– В таком случае ты действовала наихудшим образом. Как ты думаешь, что скажет отец, если ты не будешь ночевать сегодня дома?

– А, это, – воскликнула она беспечно. – С этим я справилась хорошо. Сказала, что намерена посетить терпящую бедствие семью в соседнем уезде, и, возможно, буду вынуждена переночевать там.

Он сел рядом с ней. Его близость сгустила атмосферу в комнатушке.

Эльдар непрестанно и беспокойно вздыхал, время от времени из его груди исходили стоны.

– Что ты прикажешь мне сейчас делать? Я должен покинуть это убежище, ибо за тобой скоро придут. Ты представляешь, сколько времени на это потребуется?

– Сожалею об этом, – тихо произнесла она. – Намерения мои были только хорошими. Думала, что тебе будет полезно иметь рядом человека, верящего тебе.

– И ты готова пожертвовать всем? – саркастически воскликнул он, но в голосе слышалась неуверенность. – Своей жизнью среди удобств, уважением своей семьи, своим достоинством и честью…

– Нет! – довольно сердито прервала она его снова. – Я прекрасно знаю, что ты не причинишь мне зла.

– В этом ты можешь быть уверена! Я бы никогда в жизни не осмелился иметь дело с представительницами так называемого высшего общества, я не идиот, а девчонок мне хватает. А что скажут о тебе люди после такой ночевки?

У нее снова появилось чувство, что за этим кроется нечто большее, чем просто побег после удара ножом. И гораздо большее, чем ненависть к ее роду, основанная на старых обидах.

Виллему ухватилась за то, что потрясло ее больше всего.

– Ты встречался со многими девушками? – сдержав дыхание, прошептала она.

Эльдар, прочно убежденный в том, что все девушки предпочитают, чтобы их попутал черт, легкомысленно ответил:

– Да, можешь этому верить!

– Фу, тогда можешь выкручиваться один, – всхлипнула она. – Я хочу чистого и непорочного мужа, который принадлежал бы мне одной! Вот узелок с едой и вообще можешь убираться к черту!

Прежде чем он успел очухаться от изумления и освободиться от узелка, который ему бросили в лицо, она выскочила в дверь и исчезла в перелеске.

Он вскочил и бросился к двери, хотел окликнуть ее по имени, но одумался.

– Пусть убирается, хоть к черту, – произнес он про себя.

Он все еще продолжал стоять в дверях. Лицо его выражало упрямство и нежелание, что либо предпринимать. А Виллему дочь Калеба… Она же не была…

– Проклятие! – произнес он сквозь зубы и ударил кулаком по дверной коробке.

Виллему, всхлипывая и спотыкаясь, брела через страшное болото Повешенного человека. Она не думала ни о лесе, ни о том, как найти дорогу домой. Она хотела только бежать прочь от унижения и разочарования.

Поэтому шла не глядя вперед. И не удивительно, что оказалась в руках двух мужчин.

– О, Господи, кто это? – сказал один из них.