Вьюга

Виллему носила и носила и старалась не думать о том, что будет с ее прекрасным платьем. Несколько раз ей удалось встретить Эльдара, и никогда раньше не одаривали его девушки более доброжелательными улыбками! Он отвечал на них угрюмым молчанием.

Но, когда она в довольно подавленном настроении переносила предпоследнюю порцию, он подошел к ней в маленьком хлеву. Она тут же посмотрела на него.

Его глаза блуждали по помещению. «Боже, – подумала она, – помоги мне, какое у него соблазнительное лицо. Эти продолговатые морщины на впалых щеках. Эти зубы, эти узкие, блестящие глаза…»

– Ты здесь не видела кувалды? – медленно неохотно спросил он, не заботясь о смиренности обращения к лицу высшего сословия.

«О, Господи, – подумала она с бьющимся сердцем. – Из всех предлогов для того, чтобы заговорить с девушкой, он выбрал самый грубый! Кувалда здесь? А ведь у них целых две там на дворе!»

– Не-ет, я не знаю, – произнесла она неопределенно и беспомощно.

– Может, вон там под балкой?

Он сделал вид, что ищет ее, а она помогала ему.

– Как дела в твоей семье? – спросила она, действуя по пословице: Куй железо пока горячо.

– А тот маленький мальчик с ранами?

«Прекрасно», – подумала Виллему. Гудрун была самой плохой. Она вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы вы не испытывали к нам такой злобы, Эльдар.

Подумать только. Она осмелилась назвать его по имени. Это показалось ей настолько смелым!

По телу от возбуждения пробежали мурашки.

Он быстро встал. Кувалда мгновенно была забыта. Шипя словно кот, он произнес:

– Мы о вас не думаем! Наши злейшие враги не вы.

– Жители поместья Воллер, тебе это должно быть хорошо известно.

– Нет, я не знала. Это кто-то из соседней округи?

Эльдар наклонился к ней так, что она смотрела сейчас прямо в его холодные глаза. Она почувствовала, как у нее закружилась голова.

– Когда-то меня называли Воллер, – резко произнес он. – Все мы были Воллерами, ибо это было наше поместье. Но его у нас отняли.

– Если ты еще раз скажешь, что это сделал мой прадед Даг Мейден, я закричу.

– Все равно, кто это был. Но ты ведь знаешь, что предприняли Воллеры против нас?

– Нет. Видимо, я жила только в своей среде.

– Да, как все люди высшего сословия, – сказал он и со скукой отвернулся от нее. Она вспыхнула.

– Неужели ты можешь быть так враждебно настроен, когда я искренне пытаюсь быть самой собой?

Он сжал зубы и неслышно пробурчал что-то под нос. Она была уверена: он ругался.

– Ну и? – продолжала она. – Вы что, пытаетесь обвинять во всех ваших невзгодах других, или Воллеры действительно поступили с вами плохо?

На мгновение взгляд остановился на ней, дикий и притягивающий, затем Эльдар пробормотал:

– Могло случиться, что мои предки несколько поколений тому назад пытались силой вернуть себе имение Воллер.