Упс... Ошибочка вышла

К привычному раздражению и зависти старшего Алистера, слышавшего короткий разговор, в этот раз примешивалось еще одно жгучее чувство. Лишь несколько часов спустя помогая отцу с купанием, Дэрек понял, что новое чувство называлось ревность.

На первом этаже дома всегда было неприятно находиться, но резких ударов, будто током, я не ожидала. Казалось, я продиралась сквозь заросли ежевики и крапивы. Но не столько телом, сколько душой. Премерзкое ощущение дополнялось отвратительным пониманием того, что Дэреку значительно больней, чем мне. Оглядываясь на закрытую дверь в комнату, заметила, что он держит улыбку, но выглядит она искусственной и вымученной, потому что взгляд стал тусклым.

К счастью, чем дальше мы отходили от прихожей, тем меньше ощущалось царапающее жжение. У плиты и вовсе стало терпимо. Для меня, не для Дэрека. Поэтому я молча взяла его за руку и вывела во двор. Только там, рядом с колодцем, он вздохнул с видимым облегчением.

— Я не хочу обсуждать это в доме, но что это только что было? — пытливо глядя на Дэрека, спросила я.

Он нахмурился, отвел глаза.

— Не вздумай притворяться, что не понимаешь, о чем я говорю.

В доме находиться невозможно. Почему?

— Это сложная тема. Очень сложная, — прозвучало блекло и сухо.

— Ладно. Тогда обсудим за ужином и бокалом вина. Не зря же купили, — решила я. — Пока я не хочу возвращаться в дом. И тебя отпускать не хочу.

— Ты же голодная, — возразил он. — Нужно еду разогреть.

— Обойдусь пока. Психическое здоровье дороже, — заявила я и, заметив, как тяжело вздохнул Дэрек, шутливо предположила: — Или ты боишься, что я тебя съем?

Он покачал головой и, хвала местным высшим силам, в тон ответил:

— У меня всегда есть возможность сменить ипостась.

Чешую ты не прокусишь, какая бы голодная ни была.

— Кстати, Лирс в магазине одежды упомянул частичное превращение. Это как?

Мое чистое, незамутненное любопытство Дэрека озадачило и смутило.

— Вообще-то частичное превращение — очень плохой признак. Дракон или драконид в этом состоянии уже плохо контролирует себя и свою магию.

— Но Лирс явно вызвал это состояние нарочно.

— Иногда так делают для устрашения, — признал маг. — Или предупреждают, что предел близок. Лицо меняется, черты заостряются, становятся…

— Грубыми, резкими, — подсказала я, вспомнив, как преобразился Дэрек, когда велел леди Айле сменить тему.

— Вот-вот, правильная характеристика. Скулы становятся более выраженными. На них появляется чешуя.

— Зеленая? — брякнула я.

— У кого как, — спокойно ответил Дэрек, не заметивший, к счастью, моего ляпа. Мне ведь неоткуда было знать, что его крылья зеленые. — Зависит от цвета дракона.

— А что, много вариантов?

— Не так чтобы очень. Ты точно не хочешь вернуться в дом? Там бы и обсудили. Может, уже легче будет.