Упс... Ошибочка вышла

Даже какая-то хищность во взгляде.

Дэрек ждал сильнейшего удара в грудь. Удара не было.

Стрелы отскочили от непонятного золотистого кокона и в следующее мгновение ударили отца. Тот закричал от боли, отшатнулся, упал. Грохнуло опрокинутое кресло, но страшней всего были рыдания отца.

Дэрек обежал стол, упал рядом со скрючившимся на полу отцом на колени. Вера в мгновение ока оказалась рядом.

— Клянусь, я просто защищала нас! — в ее взгляде сквозили растерянность и отчаяние, в глазах стояли слезы.

— Знаю. Знаю, — коротко сжав ей руку, Дэрек окликнул отца. Тот не реагировал ни на слова утешения, ни на прикосновения.

Его трясло, стоны перемежались рыданиями, и Дэрек с горечью подумал, что теперь-то отец наверняка поверит в то, что эмоции способны причинять боль.

Вера тихонько встала, подняла кресло, но все это было нужно не столько ради помощи, сколько ради попытки украдкой стереть слезы, будто Дэрек мог не заметить. Он очень ясно ощущал ее страх и раскаяние и мысленно все время повторял, что вины девушки нет. Сказать это вслух он сейчас не мог и надеялся, что исключительно сильная связь поводка поможет Вере понять, что Дэрек ее ни в чем не винит.

— Подожди меня в беседке, хорошо? — поймав Веру за руку, попросил Дэрек.

Она кивнула и поспешила выйти.

Мало-помалу отец успокоился, рыдания стихли.

— Эта тварь меня ударила, — первые слова, хриплые и тихие, закономерно были обвинением.

— Нет, отец. Не она. Она отбила твой удар в тебя же. По сути, ты ранил себя сам, — честно ответил Дэрек, прекрасно осознавая, что такие слова могут только больше разозлить отца.

— Так и знал, что ты станешь ее выгораживать. И тебе наплевать, что девка напала на отца, на единственного родственника, который от тебя не отвернулся, — злобно бросил Корвин Алистер.

Дэрек не стал спорить. Не потому, что соглашался, а потому, что давно понял, что переубедить отца, если он что-то вбил себе в голову, невозможно. А впереди был ещё трудный разговор с Верой, и Дэрек предпочел поэкономить силы на него.

Отец, которого удалось поднять и усадить в кресло только с четвертой попытки, в приказном тоне потребовал, чтобы сын пригласил к нему лекаря.

— Нет, — хмуро отрезал Дэрек. — Я ведь не зову лекаря каждый раз, когда общаюсь с тобой или прохожу мимо твоих комнат.

Ту боль, которую ты испытал сейчас, я терплю каждый день по несколько раз. И не бегаю при этом по целителям.

Молчание в ответ угнетало хуже десятков попреков и обвинений, но давало робкую надежду на то, что отец осмысливает произошедшее.

— Зачем ты был на кухне? — спросил Дэрек, помогая отцу лечь на застеленную вязаным пледом постель.

— Я не должен отчитываться. Этот дом мой! — бросил Корвин Алистер. — Уйди. Оставь меня. Без лекаря не возвращайся.