9
0"
"Мимо меня проходило множество людей: кто медленно, кто быстро, кто поодиночке, а кто и целыми компаниями. Пробегали тренирующиеся спортсмены-легкоатлеты – чтобы спуститься на набережную и устроить тренировку на речном свежем воздухе. Проезжали на велосипедах, скейтах и роликах десятки и десятки человек – арка находилась на центральной городской площади Трех Роз, около главных достопримечательностей и недавно отстроенного спортивного комплекса, поэтому здесь всегда было многолюдно. И желающих отточить свое мастерство в экстремальных видах спорта, которые были так популярны у нашего молодежного брата, наблюдалось здесь куда больше, чем во всех остальных районах города.
В центре огромной площади, как раз визуально разделяющий вышеупомянутую арку, около которой мы со Смерчем договорились устроить рандеву, от широкой, выложенной темно-синим камнем, набережной и Моста МВД, находился старый, выстроенный еще году эдак в 1880, большой шикарный фонтан в виде трех переплетенных между собой роз – поэтому площадь и имела такое странное название, хотя после революции ее переименовали в Площадь Пролетариата, и только в девяностые годы вернули ей прежнее название.
На самой площади влюбленных парочек тоже было немало, поскольку назначать встречи около фонтанов для них было делом привычным и даже любимым. А вот встречаться около памятника Пушкину, который во многих городах лидирует в первенстве мест для романтических свиданий, мало кто отваживался, поскольку его облюбовали те, кого в народе называют гопниками – в общем, различные полупреступные и криминальные элементы мелкого пошиба, желающие завладеть вашим мобильным телефоном, сумочкой, или, на крайней случай, золотыми украшениями…
Эх, ну где же Смерчинский? Уже почти пятнадцать минут его нет! Где его бородатые черти носят? И дозвониться до «брюнетика с приветиком» не могу, как назло.
Или его занесло к тому самому памятнику Пушкина, и его…
– Привет, друг! – раздалось у меня за спиной. Я оглянулась и первым делом увидела поднятую кверху ладонь Дэнва. – Прости, прости, что опоздал. Дай пять!
– Отстань, не веди себя как ребенок, – нахмурилась я, плотно сжав губы.
Простить? Думает, раз красавчик, то все ему можно?
– Ты простила меня? – положил мне подбородок на плечо Смерч, обогнув меня, – ну, пожалуйста, я не специально, Маша.
Он вновь оказался напротив меня и опять протянул руку вперед и вверх.
– Ну, дай пять! Мы партнеры, и не должны ссориться!
– Вот приставучий.
Я с неохотой ударила его по руке, невольно сравнив размеры наших ладоней. Отрастил себе пальцы длиннющие, и, по всей вероятности, загребущие.
